Глава 1663 — Оно распространяется словно чума Часть 10

Далеко к западу от земель, принадлежащих голгари, за погрузившимся в пучину океаном и по ту сторону Пылающих Островов, простирается обширная территория, известная как Джунгли Сомноса.

За пределами культов мало кто помнит причину такого названия. Почти наверняка это помнят в Легионе, ведь именно они так их назвали, и, возможно, племена Валик, которые живут там до сих пор.

Это место, где появилась Лерревин. Согласно легенде, когда она восстала, земля была бесплодной, но она была более чем способна это исправить. Деревья, папоротники, лианы и цветы этих джунглей сейчас спят, но они помнят свою хозяйку даже тысячи лет спустя, после того, как первоначальные растения, созданные Древней, погибли и сгнили.

Когда она просыпается, Джунгли пробуждаются к жизни, ибо они — часть её, даже сейчас.

Выдержка из «Коллективная мудрость культов» Гранина Лазуса.

──────────

[Ты хочешь, чтобы я… играл… с этим мячом.]

Рассан’теп с сомнением посмотрел на каменную сферу, диаметром около метра, которую муравьи вкатили в его комнату. Он надеялся, что ему предоставят возможность снова увидеть муравья Энтони или пообщаться с голгари Гранином. Как коллега-культист, он жаждал увидеть прогресс потенциального Древнего, но это оказалось непросто.

Он переступил с ноги на ногу, отчего золотые украшения, украшавшие его чешуйчатые конечности и спину, мелодично зазвенели. Никто, кроме его Сецулах, Аммон’сила, не знал, что этот звон обозначал замешательство и настороженность.

И, будучи преданным, связанным духом слугой, Аммон’сил не подал виду, что получил послание, а лишь плавно шагнул вперёд.

[Рассан’теп — почётный старейшина Ка’армодо. Не подобает персоне его достоинства… играть в игры в грязи.]

Муравей перед ними понимающе кивнул. Было интересно наблюдать, как эти монстры постепенно перенимают манеры других рас. Особенно эти… муравьи-дипломаты. Они были способны выражать эмоции даже самыми простыми жестами так, что Ка’армодо их понимал.

[Мы не стали бы просить ни одного Ка’армодо, не говоря уже о старейшине, делать что-то недостойное. Другие Ка’армодо, включая некоторых старейшин, уже участвовали в этом: одни посещали Колонию, другие решили остаться среди нас. Игра, которую мы предлагаем, — это испытание мастерства, рефлексов, стратегии, силы и выносливости.]

Рассан’теп слегка встряхнулся, вновь заставив свои украшения размеренно зазвенеть. Его верный Сецулах понял его намерение.

[Возможно, было бы вежливо позволить Рассан’тепу лично увидеть игру, прежде чем просить его об одолжении.]

Завоевать расположение Колонии теперь было уже не так просто, как раньше, и они очень настаивали на этой… игре. Что же произошло с тех пор, как он в последний раз встречался с ними в третьем слое?

[Конечно, у нас как раз неподалёку идёт демонстрационный матч. Не желаете ли последовать за мной?]

Широким жестом антенн муравей, казалось, вежливо предложил им «пройти сюда». Когда Рассан’теп начал двигаться, муравей принял это за знак согласия и повернулся, чтобы показать дорогу.

Рассан’теп последовал за ним, быстро обмениваясь мысленными сообщениями со своими слугами. Никто из них раньше не слышал об этой игре, что казалось странным, учитывая, как настойчиво Колония её предлагала.

Полный решимости не позволить манипулировать собой или использовать себя, Ка’армодо решил быть осторожным. Будучи старейшиной, он прожил века и не мог допустить, чтобы какие-то муравьи, жившие всего несколько лет, обвели его вокруг пальца.