Глава 616 — Ярость

Когда рёв чистой ярости сотряс камень в лагере Легиона, Ауреллия была одной из нескольких, кто не начал дико оглядываться вокруг, стараясь понять, что произошло. Она и командир долгое время были товарищами, и это не первый раз, когда она слышала его злость. Конечно, она была удивлена, этот рокот потряс всех, как своей громкостью, так и глубиной гнева, содержащейся в нём. Она просто не была растеряна, она знала, что именно произошло.

«Что это было?!»

Ауреллия обернулась, чтобы увидеть дочь Титуса, юную Моррелию, приблизившуюся к ней. Глаза берсерка были широкими, будто бы она не полностью верила в то, что слышала.

У Ауреллии поднялась бровь.

«Ты никогда прежде не слышала, как злится твой отец?»

Она покачала своей головой.

«Нет, никогда.»

Трибун вначале удивилась, но затем вспомнила, кто её родители, вполне вероятно, что мать была той, кто демонстрировала характер. Лишь в поле Титус испытывал подобные извержения эмоций. А вот появился и он сам, выскочив из палатки коммуникаций, пока ярость волнами изливалась из него. Его аура была настолько могущественной, что даже опытные Легионеры были вынуждены отстраниться.

Моррелия наблюдала с широко открытыми глазами, как её обычно невозмутимый отец громко мчал по лагерю, его лицо было маской чёрного гнева. Достигнув каменной стены туннеля, он отвёл назад кулак и ударил им по камням так быстро, что она даже не могла видеть этого движения.

БУУМ!

Камень взорвался, отправив осколки лететь по лагерю и оставив разъярённого командира с рукой, погружённой по плечо. Он с нечеловеческой силой выдернул её и встряхнул, явно раздражённый из-за пыли, что теперь покрывала доспехи, которые всего мгновения назад были чистейшими. Ауреллия решила воспользоваться моментом, пока Титус был отвлечён, чтобы приблизиться.

С крайне нейтральным выражением лица она шагнула перед командиром и резко отсалютовала.

«Командир Титус, Трибун Ауреллия, разрешите доложить.»

«Прекращай,» проворчал он.

Она сохранила идеальную форму её стойки перед ним, ноги ровные, плечи были опущены, салютовавшая рука имела идеально верный угол.

«Не понимаю о чём вы, командир.»

«Каждый раз, как я теряю самообладание, ты подходишь, будучи как можно более формальной, чтобы внести несколько спокойствия. Это раздражает.»

«Но эффективно.»

«Поэтому и раздражает.»

Титус закрыл свои глаза и произвёл глубокий медленный вдох. Он сосредоточил свой разум и сконцентрировался на отведении его гнева прочь, заставляя того покинуть сжатые мышцы и стучащее сердце, выйти из мчащейся крови и в лёгкие. Он представил, как силой выгоняет содержащуюся в лёгких эмоцию, которую он выдохнул наружу. Прошло всего лишь мгновение, однако он был значительно более спокойным. Почти что физическое излучаемое им давление ослабло, если и не совсем, то по крайней мере в достаточной степени, чтобы рядом с ним было более комфортно находиться.

Пусть она и пыталась это скрыть, Ауреллия облегчённо выдохнула, когда волны гнева перестали биться об её сознание. Что бы не послужило на этот раз причиной, оно должно быть ужасным.