Глава 664 — Осада часть-10

Несмотря на окружение враждебными монстрами, которые, имея право, выражали к ней больше, чем немного подозрительности, Моррелия долгое время уже не ощущала такого спокойствия. Колония не была неправа, она это знала. Проблема была в том что у неё не было уверенности и в неправоте её отца. В итоге она решила, что её совесть не выдержит смертного приговора Энтони и его семье на основании того, что они могут сделать в будущем. До этого момента они были лишь добром и, пока это не изменилось, они не заслуживали истребления.

Она знала, что будет, обратись Колония в будущем против Разумных рас. С достаточным количеством времени муравьи накопят невообразимую силу и, если они атакуют, Пангера будет опустошена прежде, чем их возможно будет остановить. В итоге она решила, что готова пойти на этот риск.

[Тебе правда будто бы всё равно] сказала она Энтони. [Тебя не тревожит, что я предала твоё доверие и присоединилась к армии, что сражается против тебя?]

Гигантский муравей озадаченно взглянул на неё, его антенны дёргаются в случайных направлениях, что они делали каждый раз, когда он был сбит с толку.

[Нет?] Раздался в её разуме его голос. [А должен? Как бы, как ты сама рассказала, ты не сражалась с нами лично, не передавала никакую информацию о нас и потенциально дала нам ключ к выживанию в этом конфликте. Вместо того, чтобы злиться, думаю, я должен тебя поблагодарить]

Эти зазубренные мандибулы счастливо клацнули, и Моррелия знала, что он собирается сделать как раз то, что сказал, поблагодарив её. По какой-то причине она не желала слышать это.

[Я даже не сказала тебе, что ухожу] выпалила она. [Я просто взяла и бросила деревню с Колонией! И ради чего? Чтобы вернуться и атаковать людей, которых хотела спасти?]

Вся вина, что гордый солдат подавлял, вышла наружу, удивив её силой этой эмоции. Она кипела от злости и ненависти к себе, что копились неделями, пока она подавляла свои сомнения и страхи касательно выбранного ею курса действий. Сейчас же она чувствовала себя такой дурой. Нерешительность и сомнения, изматывающие её, казались теперь такими глупыми, как будто эти чувства принадлежали другому человеку. Она осознала, что её руки сжались в кулаки, трясущиеся от силы её гнева, и с усилием выпустила напряжение из своего тела.

[Эх. Дай-ка мне немного развернуться … Аххх. Вот так немного лучше]

Гигантский муравей зацарапал землю своими всё ещё растущими ногами с правой стороны, пока не сумел склонить свой панцирь, чтобы представить раненую сторону потолку.

[Нужно держать грязь подальше, знаешь же, как оно бывает? Чистая рана здоровая рана. То есть, не здоровая, но не такая плохая. А вообще, могут ли монстры получать инфекции? Есть ли в Подземелье бактерии? Никогда об этом не думал. А есть ли здесь монстры бактерии?! Это было бы ужасно, ё моё!]

…

[О чём ты таком вообще опять говоришь?]

Это раздражало, то, как он отводил разговор от мрачного настроения. Это особенно бесило потому что даже сейчас она не могла быть уверена, что он не делал этого специально. Он был таким юным. Временами легко забыть об этом. Голос, эхом отзывающийся в её разуме всякий раз, как они общались, принадлежал ещё не зрелому мальчику. Она не знала, почему постоянно забывала эту его особенность.

[Ах, верно. Теперь вспомнил, оставление нас. Послушай, я правда думаю, что если ты хочешь приводить этот аргумент, то ты говоришь не с тем видом, если ты понимаешь, о чём я]

Он указал на себя всеми своими шестью ногами, хотя три из них были меньше других, от чего весь жест был довольно неловким.

[Я муравей. Ну, сейчас, полагаю, муравей. Семья для нас всё. И я серьёзно говорю, всё. Если ты скажешь кому-либо из муравьёв, что ушла из деревни, чтобы быть со своей семьёй, и чувствуешь себя плохо из-за этого, то они посмотрят на тебя, будто с тобой что-то не так. Затем они вероятно будут настаивать, чтобы ты проспалась. Для нас это очень важная тема. Что кстати мне напомнило]