Глава 775 — Кипящая ярость
Жар был всепроникающим, исходившим от камня вокруг неё, из открытых огненных ям, выдыхающих и изрыгающих дым на расстоянии, и от её собственного доспеха. С ворчанием и усилием Моррелия дёрнула своими двойными клинками вперёд, вогнав их прямиком в грудь вставшего перед ней демона, прежде чем отскочила, вместе с этим умело вытащив блестящую сталь.
Взмахом запястий она послала бурлящую кровь шипеть на земле, где она кипела, её зловоние поднималось, подобно пару, и забивалось внутри её шлема. Она простонала. Как раз то, что ей было нужно. Зубы обнажились в рычании, она ухватилась за эту злость, эту ярость, и вытянула её из своего живота, через грудь и в руки. Это было больно. Мучительная боль тянулась до самых её костей, подпитывая ярость и доводя её до огромных высот, пока Моррелия продолжала проводить её.
Вверх и в руки, в её кисти, затем с финальным толчком в её клинки. Два меча вспыхнули ярким красным светом, пока её ярость охватывала их, резонируя с металлом и усиливая её гнев, пока ярость не осталась единственным, что она могла почувствовать, единственным, что она могла видеть.
Она не знала, как много времени прошло, прежде чем она пришла в себя от положенной на её плечо большой бронированной руки, пока она стояла, тяжело дыша, в окружении убитых демонов.
«Тебе нужно быть осторожнее,» раздался позади голос её отца. «Опасно использовать этот Навык без надлежащих мер предосторожности.»
Она молча кивнула, пока собиралась с силами. Мгновением спустя её поразила непреодолимая летаргия, пришедшая с потерей её ярости берсерка. Её руки начали дрожать, а конечности были полностью онемевшими. Она еле как сумела вложить в ножны своё оружие, потребовалось три попытки, чтобы попасть в щель ножен первым мечом. Зная, что она чувствовала, её отец ничего больше не говорил, просто ведя её сквозь ряды и в лагерь, где она легла на первую найденную койку, даже не утруждаясь снятием доспехов.
Титус просто усмехнулся, пока смотрел на неё сверху, а она в возмущении слабо махнула в его сторону рукой.
«Я просто подумал о твоей матери,» пояснил он, «она часто оставалась в подобном состоянии, когда поддерживала ярость.»
Он развернулся и присел на скамейку поблизости, его собственные доспехи бездны издавали лёгкий звон, пока пластины тёрлись друг о друга. Он не мог удержался, чтобы не нахмуриться. Когда она получит подобный набор? Конечно, её собственные доспехи были отличными, однако доспехи её отца были особенными, выкованными сотни лет назад из лучших материалов, имеющихся у Легиона. Они весили тонну, однако ему начало казаться, что у неё возможно были силы для них. Если и не было, то скоро будут, учитывая темпы роста её уровня.
Командир наблюдал несколько минут, как отдыхает его дочь, сидя молча и просто будучи рядом. Когда он рассудил, что прошло достаточно времени, он отстегнул флягу со своего пояса и дал ей, кивнув, когда она села, чтобы выпить.
«Твоё время восстановления стало короче. Ты уже подняла его уровень?»
Моррелия жадно пила, изливая тёплую воду через лицевой щиток, не заботясь о состоянии металла.
«Сними шлем,» прорычал Титус, «сейчас ты просто ленишься.»
Она прорычала в ответ и Титус не удержался, чтобы не рассмеяться. Она послушалась его, стянув руническую сталь со своей головы и позволяя той упасть на землю, обнажая своё заляпанное грязью лицо и коротко подстриженные полуночные волосы. Не имея больше ограничений, она поднесла флягу ко рту и на этот раз Титус не мешал, пока она напивалась.
Это был момент тишины, ну или по крайней мере настолько, насколько это было возможно в окружении постоянной боевой зоны, и Моррелия решила высказать то, что было у неё на сердце с момента, как они пришли на третий слой.
«Отец…» сказала она, едва выговорив слово, как было и в прошлом, «тебя послали сюда в наказание? За неудачу при уничтожении Колонии?»
Для неё всё виделось действительно так. Титус вернулся к Железной Горе со своим Легионом, когда волна уже накатывала. После доклада начальству его отряды были переданы под чужое командование, а награждённый солдат был бесцеремонно отправлен на третий слой с маленьким отрядом войск, включающим Моррелию, в качестве охраны маловажного укрепления, ради тяжёлых сражений против волны со слишком маленьким количеством отрядов.
После короткого молчания она подняла свою голову, чтобы обнаружить, что отец смотрел на неё со странным выражением на лице.