Глава 339

Глава 339

Судьба.

На самом деле, как таковой, армии наемников не существовало, это были отдельные группы временно объединенные вместе. У каждой из этих групп был свой стиль и свои тактические приемы, поэтому координировать их было практически не возможно. Все что происходило до этого, ни как нельзя было назвать командованием, или управлением, это была жалкая лишь имитация. Когда одна из групп попадала в нелегкую ситуацию, остальные не спешили придти ей на помощь, беспокоясь лишь о собственной безопасности.

Когда Оззик повел своих парней в тюрьму, город уже был в хаосе — люди везде кричали и суетились. Это немного тревожило Оззика но опасения его оказались напрасными. Когда он подошел к тюрьме, ворота были распахнуты, а охранники исчезли.

Оззик и его люди в мгновение ока оказались у камеры Шинбелы. То, что они увидели, повергло их в шок.

В камере перед узницей стояли коленопреклоненные охранники. Манжеты на шее и лодыжках Шинбелы были сняты, обнажив израненное тело.

Гигантский меч, светящийся холодным светом, торчал перед ней в земле. Этот меч, был тем самым оружием, которым она всегда пользовалась. Однако лицо, Шинбелы не выражало никаких, эмоций. Она медленно шевелила руками и ногами пытаясь привести свое тело в тонус. Несмотря на то, что она была Старшей мечницей, ей необходимо было время для того, чтобы восстановиться.

Увидев это, Оззик не мог не почувствовать беспокойство. Он взял с собой в тюрьму только тридцать человек. Они легко могли справиться с охранниками и взять под контроль тюрьму. Однако присутствие Шинбелы нарушало эти планы, и будет просто чудо, если они вообще смогут безопасно выйти из тюрьмы.

Оззик был всего лишь промежуточным мечником. Вы не пришел, так как ему дали другое задание. Большая разница в боевых способностях между Оззиком и Шинбеллой не могла быть компенсирована даже большим количеством людей на стороне Оззика.

Шинбелла внезапно посмотрела на Оззика. Она молчала секунду, прежде чем холодно сказала:

— Вы готовы?

Оззик отступил на шаг назад и вытащил меч. Он смотрел на Шинбелу, продолжая еще нервно планировать, план действий.

— Тогда давайте начнем, — пробормотала Шинбела, прежде чем Оззик смог ответить. Она излучала Светящуюся боевую силу, наклонившись, вытащила гигантский меч из земли. В этот момент вся тюрьма словно сжалась, настолько была велика ее мощь.

Маг за Оззиком так нервничал, что выстрелил в Шинбеллу ветром. Шинбелла, похоже, этого даже не заметила. Она просто подняла меч, развернулась и с криком бросилась к группе охранников. Ее крик был настолько громким и диким, что это звучало так, как будто бы она сошла с ума.

Группа охранников выглядела испуганной. Они никогда не думали, что Шинбелла захочет их убить. Прежде чем они успели отреагировать на ее нападение, Шинбела отсекла их головы, и стены обагрились их кровью.

Как и Шинбела, Сюзанна была Старшей мечницей, но их тактика отличалась кардинально. Сюзанна была, быстрой и гибкой, Шинбелла отдавала предпочтение силе. Она использовала меньше стратегии, и делала ставку на свою мощь. Ее навыки меча выглядели даже более мужскими, чем у Эрнеста. С очень длинным тяжелым гигантским мечом и яростью Шинбелла превратилась в машину для убийства. Каждый взмах ее меча уносил жизни нескольких тюремщиков.

Младший магистр напротив Шинбеллы выстрелил в нее двумя большими огненными шарами подряд. Если бы это была Сюзанна, она бы не позволила огненным шарам ударить ее, но Шинбелла и не думала уклониться от них.

Ее поведение еще можно объяснить тем, что она накопила так много ненависти, что попросту сошла с ума. Огненные шары были взрывоопасными — после того, как их разбила боевая сила, они взорвались. Шинбелла была покрыта огнем, радиус которого составлял около восьми ярдов. Пламя поглотило и Шинбеллу, и младшего магистрата.

Мышцы на лице Оззика дернулись. Он хотел помочь Шинбеле, но был напуган ее ревом, решив подождать и посмотреть, что произойдет дальше. Это оказалось мудрым решением, если бы он поспешил на помощь, то он и его подчиненные, были бы сожжены.

Огненное море окончательно исчезло. В отличие от Шинбелы, все охранники были на земле. Младший магистр лежал в углу камеры. Его голова была разрезана пополам, и ее обе части напоминали скорлупу грецкого ореха.