Глава 226. Космос (часть 2)
Крокта стоял во тьме, будто поглощенный бездной Воллачи. Серого Бога не было.
– Космос, – раздался чей-то шепот. Но владельца этого голоса тоже не было видно. Крокта осмотрелся по сторонам и увидел небольшой источник огня. Что это было? Не раздумывая, он двинулся к огню.
– Последнее солнце.
Оно светилось красным цветом. А возле него Крокта увидел голубую планету, вращающуюся вокруг солнца. Старейшина. Он мог видеть её небо, её моря и огромный материк. Широкая земля Старейшины раскинулась перед ним словно карта.
Крокта снова посмотрел на солнце. Где-то посреди него был бог. После долгого и глубокого сна, солнце набрало силу и смогло источать больше тепла. Спящее солнце.
Крокта огляделся. Вокруг раскинулась огромная вселенная, начисто лишенная огней. Солнце Старейшины было последним огнем, оставшимся в этой вселенной.
Сцена остывающей вселенной… И посреди всего этого Крокта нашел мертвого бога. Полые глаза мертвого звездного бога.
Затем время начало быстро лететь вперёд. Мир постепенно остыл, и последний свет погас. Солнце больше не могло поддерживать планету. Старейшина стала мертвой планетой и сошла со своей орбиты.
Галактики, звезды и далекие планеты… Вся вселенная перешла в состояние вечной заморозки и пустоты.
Абсолютный ноль. Абсолютный холод. Конец.
Крокта закрыл глаза. Это был конец света, который когда-нибудь постигнет и мир Юнг Яна.
Вокруг ничего не было. Ничего.
Крокта продолжал держать глаза закрытыми. Тьма перед ним была куда глубже, чем темнота под его веками. Вечная тишина продолжалась.
Несколько секунд.
Или несколько дней.
Или несколько лет.
Возможно, сотни миллионов лет. Смысл времени был забыт, поскольку Крокта пал.
И посреди этого всего Крокта что-то услышал.
Тук.
Тук.
Он открыл глаза. Вокруг всё ещё было темно. Тем не менее, до ушей Крокты продолжал доноситься звук пульсации чего-то невидимого.
Тук.
Тук.
Вскоре в темноте появилась линия неописуемого цвета, при этом медленно пульсирующая. Во вселенной, где звёзды погибли, планеты были разрушены, а всё остальное попросту замёрзло… Лишь эта линия сияла блестящими красками.
Она соединила обширную вселенную. Она проникла сквозь пустоту и безнадежность. Одна-единственная линия связывала и прошлое, и настоящее.
На каком-то моменте этой линии можно было увидеть Крокту и Серого Бога. В том моменте, когда Вельзевул проглотил их, они продолжали стоять друг напротив друга. Линия проникала и через Серого Бога, и через Крокту с Вельзевулом, и через всех остальных.
Следующей точкой на линии был Юнг Ян с Земли. Он лежал в своей капсуле, будто мертвый, а его сестра Юи молча ходила вокруг него. Они всё ещё были на одной линии. Немного дальше можно было увидеть опирающуюся на прилавок Хан Йори. Она что-то напевала с пустым выражением лица и смотрела на входную дверь, словно кого-то ждала.
Кроме того, он видел, как толпы людей останавливаются перед большими экранами и смотрят на их схватку с Серым Богом. Эта толпа и весь остальной мир тоже были на одной линии. Эта вселенная была еще молода. У Земли впереди было ещё много времени. Но когда-нибудь и ей придёт конец. С самого начала Большого Взрыва и до абсолютной тьмы – всё это находилось на одной линии.
А затем он вернулся сюда, в Старейшину. Линия стала пульсировать быстрее.
Крокта всё видел. Усталое лицо Антуака. Спокойного Гушантимура. Гранта, Томпсона, Джереми. Эньяниса, Эльсанаду, Илью. Эйлин, Капура, Ракуту. Йону и Зелькиана. Акантора и Закиро.
Множество людей, с которыми он повстречался. Он видел их всех. Даже боги не могли избежать этой линии. Эта яркая линия проникала абсолютно во всё.
Он задавался вопросом: что же она собой представляет? Кроме того, почему у неё такой цвет. Из-за чего она так сияет? Эта линия была бесконечной. Огромная вселенная, измерение Старейшины и измерение Земли: все они были на этой линии.
Неизвестные вселенные и миры, которые он не знал – всё было пронизано этой линией. На ней оставалось прошлое и настоящее.
И вот, Крокта последовал к новому месту. Время и пространство отмотались назад. Он подошел к стене. Линия проходила над стеной. Крокта не понимал, что это значит. Это была сплошная стена какой-то неизвестной личности.
А за ней он ничего не видел.
Тем временем линия начала пульсировать ещё быстрее.
Тук.
Тук.
Некоторое время её пульсация продолжалась, и через короткое мгновение Крокта увидел то, что было скрыто от его глаз.
А там.
За этой стеной…
Из глаз Крокты потекли слёзы. Кто же знал?
И вот, он вновь оказался в сплошной темноте.
– Мой ребенок, который поклялся мне, – произнес голос, воздействуя сразу на все органы чувств. Забытое существо, о котором уже никто не помнил.
Однако он всегда шептал им. Он шептал всей вселенной.
– Докажи это.
Крокта схватился за рукоять своего меча, и сияющая линия, проникающая сквозь мир, обернулась вокруг лезвия Убийцы Богов. Медленный темп вселенной был передан Убийце Богов, находящемуся в руках Крокты.
Теперь он снова стоял перед Серым Богом. Только что их проглотила огромная пасть Вельзевула, а потому они были здесь единственными. Крокта чувствовал, как цветная линия подталкивает его в спину.
Она продолжала медленно пульсировать когда вселенная только зарождалась, и когда она умирала. Перед её вечностью отчаяние было ничем.
– Серый Бог, – окликнул Крокта своего врага.
Он покинул космос и вернулся туда, где был изначально. Время снова потекло в своём привычном ритме. Убийца Богов больше не испускал пламени, однако был окружен ярким свечением. Свечением, которого не существовало в этом мире.
И Серый Бог увидела это.
– А-ах…
Она была права. Конец света был ужасен. Вечный холод принёс бы полную и безвозвратную гибель. Но в то же время она кое-чего не знала. Даже эта великая пустота была всего лишь горсткой пыли по сравнению с великими законами мироздания.
Существа, живущие в этом мире, были просто пылинками, но даже эта вселенная была крошечной точкой перед лицом великой гармонии. А эта линия была судьбой, которая сопровождала рождение и затухание новых измерений.
Пускай их мир когда-то погибнет, но зато где-то родятся десятки новых миров, десятки новых вселенных и галактик.
– Ты видела это?
Благодаря сияющему свету на лезвии Убийцы Богов, Серый Бог стала свидетелем той же картины, что и Крокта.
И она это поняла.
– Я…
Её душа, измученная страхом, не видела ничего дальше той стены. У неё была способность видеть смерть, что было недоступно другим; однако, она не видела того, что было после смерти.
– Но уже слишком поздно.
Заклинание уже начало действовать. Сошедший с рельс поезд нельзя остановить. Её магия неуклонно обращала энтропию вспять.
– Слишком поздно.
Из её глаз потекли слезы. Почему она никогда этого не видела? Если бы она узнала об этом немного раньше, то поняла бы правду, что ничто в мире не напрасно. Этот мир должен прожить уготованный ему век.
– Серый Бог, – вновь окликнул её Крокта.