Глава 124.
Глава 124.
Контратака Зигфрида.
Стала спасением с небес для рушащейся Республики Кобрук.
Хотя сам Зигфрид был разочарован тем, что не смог поймать Милтона, эта победа вдохнула в Республику Кобрук новое дыхание жизни. Несмотря на свое уязвимое положение, они предвкушали, как прославленный гений войны сможет переломить ход событий.
Зигфрид более чем оправдал это ожидание, вступив в бой.
Войска, которыми он лично командовал с Северного фронта, насчитывали 30 000 человек. Затем были набраны люди из разных мест, чтобы сформировать в общей сложности 40 000 солдат, которые сопровождали его. Это было относительно небольшое число по сравнению с союзной армией Страбуса, и они были расположены в крайне невыгодном положении; граница, которая уже находилась на грани краха.
Несмотря на это, Зигфрид и его 40 000 солдат добились блестящих результатов, одолев союзную армию Страбуса.
Сначала он оказал давление на коалицию Страбуса, направив на замки Беллс и Хорни 10 000 войск одновременно. Однако вместо того, чтобы атаковать, они вели наблюдение за противником. Если оккупанты пытались контратаковать, выходя из замка, армия просто отступала и возобновляла атаку — и так по кругу.
Войска коалиции не смогли сформировать адекватный ответ, так как Зигфрид сдерживал их — причина в том, что половина 40 000 армии бесследно исчезла. Они не могли определить ни местонахождение, ни цель пропавших без вести 20 000 солдат.
В конце концов, Милтон приказал армии сосредоточиться на обороне и укреплении, так как благодаря активному участию Зигфрида оборонительная линия Республики Кобрук обрела новое дыхание.
Если и есть кто-то, кого можно назвать недовольным этими событиями…
— Что? Потерпеть?
Не было никого более подходящего, чем маркиз Болонья.
Во время их наступления на замок Литинке Болонье удалось бежать через другой путь к Милтону. Хотя ему каким-то образом удалось открыть северные ворота и прорваться сквозь окружение, чтобы скрыться, он потерял значительное количество своих людей и был ранен.
Он был прикован к постели до недавнего времени, после того как они вновь собрались в замке Беллс; и даже тогда, когда маркиз снова смог с трудом вести дела, первое, что он сделал, это разыскал Милтона и подал жалобу.
— Да, потерпеть… в чем проблема, позвольте спросить?
Маркиз Болонья покраснел как свекла, когда грубо ответил.
— Они едва насчитывают 40 000 человек. Неужели мы должны окопаться, испугавшись 40 000 армии, у которой нет и половины приличной позиции для отступления? Разве это не отличается полностью от наших первоначальных планов?
Прорвать оборонительные линии Республики Кобрук, а затем атаковать их зернохранилища и другие житницы, чтобы оказать давление на продовольственную ситуацию Республик: таков был их первоначальный план. И на самом деле оборонительная линия действительно была почти разрушена. Они не смогли захватить замок Литинке, единственную оставшуюся позицию обороны, но он вряд ли сможет функционировать как координационный центр после того, как сгорел в огне.
Несмотря на это, Милтон приказал всем войскам посвятить себя укреплению своих позиций. Это случилось потому, что, по мнению маркиза Форреста, с появлением Зигфрида возникла необходимость переделать существующие планы с самого начала.
Хотя Милтон понимал беспокойство маркиза Болоньи, он не собирался менять их новый курс действий.
— В свете потерь, которые мы недавно понесли при нападении на замок Литинке, есть необходимость в переоценке нашей военной ситуации.
Это только еще больше разозлило маркиза Болонью.
— Разве это не было вашей ошибкой, маркиз? Наша армия понесла эти невыразимые потери, потому что вы попались на такую очевидную приманку!
Милтона охватил приступ гнева.
«Очевидная приманка? Если это было так очевидно, то почему не остановили меня, когда тоже были на месте событий?»
Он мечтал высказать все, что было в его сердце.
Но вместо этого…
— Я признаю это. Это результат моей беспечности.
Ничего хорошего не получится, если подлить масла в огонь маркиза Болоньи. Милтон уступил ему, считая реальную выгоду выше своей гордости.
Болонья оживился после его извинений.
— Тогда еще не слишком поздно. Давайте вернемся к наступлению, хотя бы для того, чтобы искупить наше поражение. При мобилизации оставшихся войск у нас по-прежнему вдвое больше людей, чем у противника, так что в любой момент…
— Мы не можем.
— Почему?
— Потому, что наших войск недостаточно.
— Наших войск недостаточно? Что вы имеете в виду?
— В настоящее время общая численность наших войск составляет около 80 000 человек.
— Я знаю это.
— Из них армия королевства Лестер составляет 50 000 человек, Флорентийского княжества — еще 10 000, а королевства Страбус — 20 000.
— И этих войск более чем достаточно. Я говорю вам — мы должны вывести все войска и немедленно перейти в наступление.
Милтон сделал глубокий вдох и выдохнул.
«Если бы мы не понесли те потери в Литинке, он был бы прав».
Потери, понесенные ими при поражении у замка, составили более 50 000 человек. Из них 30 000 были связаны с армией королевства Лестер, а остальные 20 000 были солдатами Страбуса.
50 000 солдат погибли в одном сражении.
Если бы не это, они могли бы напасть, как сказал маркиз Болонья. Но то было тогда, а сейчас они не могли этого сделать.
— Наши общие силы насчитывают 80 000 человек, но большинство из них заняты стабилизацией захваченной нами территории. Разве вы не знаете об этом?
В настоящее время 80 000 солдат коалиционной армии были распределены следующим образом.