Глава 137.

«Я буду следовать за вами всю оставшуюся жизнь».

Как раз в тот момент, когда лояльность Джейка возросла, Зигфрид открыл глаза. 

— Джейк.

— Да, милорд?

— Я возвращаюсь. И оставляю тебя здесь за главного.

— Да, милорд.

До сих пор Зигфрид тщательно скрывал существование Джейка своей собственной тенью. Однако доверить ему такую работу означало, что он больше не собирался скрывать его существование.

— В мое отсутствие я хочу, чтобы ты сдерживал врага, а не сражался с ним. Я свяжусь с тобой в нужное время.

— Да, милорд, я понимаю.

Как только Зигфрид передал Джейку командование, лично выбрал минимальное количество войск и сел на коня.  

— Милтон Форрест…

Может быть? Нет, даже если бы не было никаких доказательств, несомненно, именно Милтон Форрест стал причиной такой нелепой ситуации. 

— Я определенно убью тебя в следующий раз.

С этим Зигфрид отправился на Северный фронт. 

***

Готовый сделать ему строгий выговор, фюрер Бахастен ждал Зигфрида в их военном штабе. 

— Что ты натворил, чтобы довести все до такого состояния?

Фюрер Бахастен говорил так, как будто Зигфрид был ответственен за все, что произошло.

— Я сожалею, фюрер.

Зигфрид спокойно склонил голову и признал свою вину. По правде говоря, на самом деле нельзя было сказать, что это была его вина. С какой стороны ни посмотри, нападать на республику Хилдесс, проходя через северные замерзшие земли, было безумием. Даже сейчас, когда это уже произошло, это все еще казалось невозможным. Было неправильно критиковать его за то, что он этого не ожидал. Не только Зигфрид, но и никто из других штабных или офицеров республики не рассматривал и не обсуждал опасность Севера. Конечно, это касалось и самого фюрера Бахастена, но он переложил всю ответственность на своего секретаря. 

Такого никогда не случалось в прошлом. Несмотря на то, что Зигфрид довольно быстро продвигался по служебной лестнице в республике и часто оттеснялся другими, ему удавалось защитить себя, поскольку фюрер Бахастен служил политическим защитником. Бахастен считал Зигфрида своим человеком, поэтому высоко ценил его талант. Он относился к нему как к своему сыну, как в частной, так и в общественной сфере. Однако доверие, которое постепенно накапливалось, исчезло с этой неудачей. 

Новости, поступавшие из их страны, день ото дня становились все хуже. Они не только не смогли справиться с 5000 армией, угрожавшей им на севере, но и на южной границе герцог Палан из королевства Лестер вел свои войска на север. Пограничники уже были разбиты, а войска, возглавляемые Паланом, захватывали одну за другой крепости республики Хилдесс. Появились новости о том, что войска Лестер уже захватили более трети территории страны. 

У фюрера Бахастена не хватало личностных качеств, чтобы сохранить рассудок во время этого кризиса и спокойно справиться с ним. 

— Как можно довести страну до такого кризиса? Каким образом ты возьмешь на себя ответственность за это? Даже если бы я тебя живого разорвал на части, этого было бы недостаточно, чтобы простить тебя за это. Ты понимаешь?!

Может быть, потому, что он хотел избежать всякой критики из-за ситуации, которая стала слишком подавляющей для него самого, но фюрер Бахастен перекладывал всю ответственность за это на свою правую руку, Зигфрида. Конечно, если сделать шаг назад и посмотреть на эту ситуацию, то это была глупость, проистекающая из отчаяния. Однако в подобных обстоятельствах вовлеченные стороны никогда не осознавали этого факта. 

— Простите меня, сэр. Все из-за моей некомпетентности.

Зигфрид не стал оправдываться и спокойно взял вину на себя. 

— Ху… ху…

После упреков Зигфрида, доходивших почти до осуждения, фюрер Бахастен успокоился и уставился на него глазами, налитыми кровью. Затем, словно обретя некую рациональность, он наконец сказал то, что должен был произнести в самом начале. 

— Есть ли какой-нибудь способ преодолеть эту ситуацию?

— Да, сэр, есть.

Когда Зигфрид без малейших колебаний сказал, что есть способ, глаза фюрера Бахастена широко раскрылись. 

— Неужели это, правда?

— Да, сэр. Я постоянно думал об этом по дороге сюда. Есть способ спасти нашу страну и одновременно улучшить результаты этой войны.