Глава 160.

По правде говоря, когда королева Лейла была беременна, Милтон хотел, чтобы ребенок родился мальчиком. Хотя лично ему было все равно, будет ли у него сын или дочь, главное, чтобы не было никакого шума по поводу наследника. Ребенок Милтона и Лейлы взял бы фамилию Лестер, а не Форрест, другими словами, малыш стал бы следующим монархом страны. Поэтому, конечно, было бы меньше шума, если бы родился сын, а не дочь. Хотя Лейла являлась коронованной королевой королевства Лестер, восприятие нынешней эпохи все еще отдавало предпочтение королю перед королевой. Фактически, королева Лейла — единственная женщина, занимающая пост монарха на континенте, была тому подтверждением.

И поэтому Милтон делал все возможное, чтобы создать гладкий путь для преемника престола. Несмотря на то, что он обещал ей это раньше, великий герцог все же позаботился о том, чтобы королева Лейла первой зачала ребенка, и договорился с другими своими женами, чтобы чаще спать с Лейлой. Конечно, София и Вайолет знали и понимали его намерения. Они знали, что для королевы Лейлы было важно родить первой, чтобы укрепить законность своих наследников. Можно даже сказать, что если старший сын будет рожден от первой законной жены, то вероятность спора была бы нулевой. Возможно, чувствуя и понимая намерения мужа Лейла забеременела первой, ей оставалось лишь ждать и надеяться что родится мальчик и проблема наследника будет решена более чем на 90%.

Но, конечно, ничто в мире никогда не получается так, как вы хотите. Королева Лейла родила дочь. Конечно, Милтон был счастлив; он был так счастлив, что заплакал, когда впервые взял Элизабет на руки. Однако какая-то часть его была встревожена. Будет ли Лейла тоже рада дочери, похожей на ангела? Будет ли она разочарована тем, что ребенок не мальчик? Милтон уже много раз хотел спросить ее об этом, но у него никогда не хватало смелости — он боялся ответа, который услышит. Однако все тревоги Милтона были напрасны.

— Передай ее мне.

Промокшая от пота после трудных родов, королева Лейла с нежной улыбкой обняла Элизабет. Посмеиваясь над ребенком и покачивая его на руках, она обратилась к малышке.

— Добро пожаловать, любовь моя.

С этой единственной фразой все тревоги Милтона растаяли, как снег. Лейла искренне любила свою дочь, и этого было достаточно. Законность Элизабет как члена королевской семьи и то, как мир будет относиться к ней, — все это можно будет решить в будущем. Возможно, именно в этот момент Милтон начал более спокойно разговаривать с королевой Лейлой наедине. Образ первой жены, держащей Элизабет на руках, был для него драгоценным сокровищем, которое больше нигде не найти.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошли еще две женщины.

— Извините нас. Бет здесь… она здесь.

— Бет, я искала тебя.

Две женщины, вошедшие через дверь, были София и Виолетта. Обе являлись женами Милтона и частью его семьи, поэтому они смогли войти в кабинет без всяких колебаний. Однако внешность Софии немного отличалась от прежней. На ней было слегка свободное платье, и она очень осторожно передвигалась. Виолетта также заботливо поддерживала ее. Ребенок Милтона рос у нее в животе.

Королева Лейла заговорила, когда увидела Софию.

— София, твой живот, наверное, тяжелый, но Бет не дает тебе покоя, все хорошо?

— Все в порядке, мне нужно немного двигаться.

Когда королева Лейла работала, Элизабет обычно проводила время с двумя другими своими матерями. На самом деле, у девочки была няня и преданные горничные, но София и Виолетта лично заботились о ней. 

По правде говоря, это было довольно необычно для королевской семьи. В некотором смысле, в подобной семье каждый член семьи был для них потенциальным врагом. Женщины сговаривались с желанием, посадить собственных отпрысков на трон, а сами дети росли, зная, что им придется убить своих братьев и сестер, если они хотят выжить. Они родились в самой почетной семье, но должны были жить самой жестокой жизнью; такой обычно была королевская семья. 

Однако королевство Лестер было другим. София и Виолетта изначально не обладали большой властью. Они обе были необычными женщинами, но ни у одной из них не было особенно темных сторон. Не говоря уже о том, что им было бы весьма трудно переступить через королеву Лейлу, в конце концов, она являлась женщиной, с которой большинство даже не думало соперничать. 

Когда королева Лейла выходила замуж, она спланировала все так, чтобы наследники были полностью разделены. Ребенок, которого родит она, станет наследником королевской семьи королевства Лестер, а ребенок, рожденный от Софии и Виолетты, будет принадлежать семье Форрест. 

Королева Лейла проявила инициативу и стала по-доброму относиться к обеим женщинам, поэтому ни София, ни Виолетта ей не завидовали. Если бы Милтон уделял меньше внимания Софии или Виолетте, то именно королева разговаривала бы с ним, чтобы они вдвоем никогда не чувствовали себя грустными или одинокими. Поэтому София и Виолетта были очень довольны своей нынешней жизнью и благодарны и Милтону, и Лейле. Эта благодарность привела их к любви к Элизабет. Женщины относились к малышке как к драгоценному сокровищу, как будто сами ее родили. Они вдвоем так хорошо заботились о ней, что горничные почти не требовались. 

Скорее всего, они вдвоем присматривали за Элизабет, пока та не захотела увидеться с матерью, а София и Виолетта последовали за ней.

— Скоро ли наступит срок родов?

София застенчиво улыбнулась, когда Милтон заговорил с ней.

— Да, думаю, осталось не долго…

— Ты хочешь сына или дочь?

София рассмеялась над вопросом Милтона.

— Я думаю, что было бы неплохо иметь дочь. Было бы здорово, если бы у Элизабет была очаровательная младшая сестра, и они играли бы вместе…