Глава 179.

Это было странно. С тех пор, как она достигла уровня Мастера, ничего подобного раньше не случалось, но более того, сон, нет, сам кошмар был странным. В нем было слишком много злобы и враждебности, чтобы назвать его простым кошмаром. Казалось, что этот сон разрушает ее психику, стимулируя самые глубокие и темные уголки подсознания.

Доказательством было то, что она взмахнула мечом, чтобы пробудиться ото сна. Если ей пришлось взмахнуть мечом, это означало, что она восприняла что-то как врага и почувствовала, что ей угрожает опасность. Когда люди попадают в беду, они часто полагаются на то, чему доверяют больше всего. Для маркизы Марун это была ее шпага. Какие бы враги ни стояли перед ней… Какие бы трудности не возникали… Что-то или кто-то всегда был на ее стороне и всегда откликался, не предавая. Для нее им был только ее меч. 

Благодаря ему она смогла проснуться от своего кошмара. У нее имелась сильная психическая поддержка и она была психически и физически сильна, поэтому ей каким-то образом удалось вырваться из этого странного сна.

— Почему мне приснилось что-то подобное…

Пока она бормотала себе под нос, снаружи внезапно раздался громкий шум.

— Что? Это ночная атака врага?

Маркиза Марун быстро схватила меч и выбежала на улицу. То, что предстало перед ней, было тем, чего она никогда не могла себе представить.

— Ааа! Стой. Пожалуйста, остановись!

— Пожалуйста, прости меня. Это не моя вина. Я действительно не знал, что все так обернется.

— Умри! Умри! Говорю тебе, умри! Исчезни!

Это было похоже на сцену из ада. Обученные военному делу солдаты сражались друг с другом, крича и вопя. Безумием были поражены не только солдаты. В пропитанных кровью доспехах рыцари также убивали своих союзников и друзей. Те немногие рыцари, которые были в порядке, пытались успокоить их, но они не могли справиться с этим бедламом. 

— Что, черт возьми, такое…

Пока маркиза Марун с встревоженным выражением лица оглядывалась по сторонам, один из все еще рассудительных рыцарей пришла доложить ей.

— Маркиза, солдаты начали бредить, и у многих рыцарей наблюдаются те же симптомы…

Когда рыцарь докладывала, внезапно она застыла в шоке. Быстрее, чем скорость света, маркиза Марун летела к ней. Но ни один ее волос не пострадал, вместо этого…

— Г… гух…

Другой рыцарь появился позади нее, когда она докладывала маркизе Марун. Этот рыцарь был тем, кто упал на землю. Спасшая ее одним точным ударом, маркиза Марун вновь повернулась к ней и сказала.

— Доложите о ситуации позже. Сначала мы должны их успокоить.

— Мэм? Ах… да, мэм!

— Немедленно соберите тех, кто еще в здравом уме и рассудке. Как только они соберутся, мы сбежим с этой безумной сцены.

— Поняла, мэм.

— Быстро. И если кто-то попытается остановить тебя, руби его, независимо от статуса.

— Да, мэм.

Дав указания, маркиза Марун вытащила свой меч и начала расчищать территорию.

— Если это чья-то работа… Я убью их.

В глазах маркизы Марун застыл гнев от того, что ей пришлось пролить кровь своих союзников собственным мечом.

***

— Невероятно.

— Я согласен. Кто бы мог подумать… что нечто подобное возможно с помощью магии.

— Удивительно. И…

Считавшийся самым безрассудным среди всех остальных лидеров команд Призраков, лидер 7-ого отряда проглотил остаток своих слов. Но все его люди, казалось, знали, что он хотел сказать.

«Он, наверное, хотел сказать «и опасно», да?»

Специализируясь на убийствах и маскировке, участники отряда Призраков 7 были теми, кто был молчалив и редко испытывал колебания в своих эмоциях. Но если даже они думали о подобном, это могло означать только то, что поступок Элизы был возмутительным. 

Большая армия из 20 000 человек оказалась уничтожена. По правде говоря, она сделала это не одна. Ее магия была могущественной, но для такого могущественного волшебства ей нужна была жертва. Не одна или две, а значительное количество. Ей потребовалось 2 000 добровольных жертв, чтобы вызвать сильный туман с помощью своей магии Фантазии, а затем еще 3 000 человек, чтобы создать впечатление, что появилась большая река. 

Раньше жертвы, необходимые для работы ее магии Фантазии, приносил Зигфрид. Это были преступники и военнопленные, но на этот раз необходимое количество жертв было слишком большим.