Глава 212.1.

Новогодний банкет продолжался гладко. Высокопоставленные дворяне выходили один за другим, чтобы поприветствовать королевскую семью. Каждый раз, когда они это делали, вельможи дарили королевской семье небольшие подарки, пока те не начали громоздиться позади Милтона и Лейлы, а также Виолетты, Софии и юной Элизабет. Увидев, что подарки возвышаются над ней, Элизабет ярко улыбнулась.

Как только с формальностями было покончено, все начали по-настоящему наслаждаться банкетом. Юноши и девушки либо танцевали в зале, либо выходили на балкон, чтобы насладиться общением. Дворяне, которые принадлежали к старшей возрастной группе, оживленно общались и налаживали связи друг с другом. Когда аристократы начали собираться в группы, с первого взгляда было легко понять, что те собираются в отдельные фракции. 

«В общих чертах, есть две фракции».

Дворяне изначального королевства Лестер называли себя ортодоксальной фракцией, а дворяне, присоединившиеся после слияния западной части королевства Страбус, называли себя прогрессистами. Но, по правде говоря, силы дворян настолько слабы по сравнению с королевской властью, что их было недостаточно, чтобы вступить в схватку между собой.

Однако, поскольку существовали фракции, имелись и крайние различия во мнениях. Ортодоксальная фракция утверждала, что страна должна развиваться только благодаря центральному правительству, в то время как прогрессисты утверждали, что королевство будет процветать только в том случае, если у него будет автономия для поощрения торговли и местного производства. На самом деле, независимо от того, верны или неверны их аргументы, обе фракции отстаивали ту сторону, которая была им наиболее выгодна.  

Большинство ортодоксальных дворян поднялись к власти в центральном правительстве после того, как королева Лейла восстановила королевство Лестер. Они настаивали на усилении централизованной политики, потому что хотели удержать власть в королевстве.

С другой стороны, прогрессисты воспользовались тем, что зернохранилище королевства Страбус находилось на их территории, и использовали огромное количество производимого продовольствия в качестве оружия для получения выгоды от торговли. Вот почему они хотели местной автономии и поощрения торговли.

В конечном итоге, в глазах Милтона, это была политическая борьба за собственную выгоду. И те, и другие раздражали, но для него ортодоксальная фракция была хуже. Они ему не только не нравились, но и вызывали у него разочарование.

Нынешние ортодоксальные дворяне являлись теми, кто следовал за королевой Лейлой и доверял ей даже тогда, когда королевство Лестер оказалось на грани уничтожения. Те куски дерьма, которые заботились только о собственном благополучии, либо искали убежища за границей, либо были схвачены и убиты Республикой. 

Поэтому большинство ортодоксальных дворян хранили верность королеве Лейле и правда были преданы своей стране. Но как только эти люди возглавили правительство и взяли власть в свои руки, они утратили свое первоначальное намерение. Возможно, они сами этого не осознавали, но их нынешний вид ничем не отличался от вида политика, который неистово борется, потому что не хочет потерять власть, которую держит в своих руках.

Это был яд власти. Даже добродетельный человек, обладающий чувством справедливости, не может гарантировать, что, предавшись сладости власти, он не развратится.

Именно поэтому Милтон чувствовал разочарование и предательство со стороны ортодоксальной знати. Если сравнивать их с тем, какими они были в первые дни воцарения королевы Лейлы, то со временем они слишком сильно изменились.