Глава 20: Обжорство

Мы с Рамоной стояли над изломанными останками мадам Макабр — предсказательницы судьбы. Как и многое, что мы видели в этом месте, она была лишь бледной пародией на оригинальный аниматроник, насмешкой, если заглянуть внутрь.

«Ты это слышишь?» — спросила она. — «Шёпот?»

Я кивнул: «Демон, что вселился в неё, похоже, всё ещё там. Жутко. Кажется, они получают урон, когда уничтожаешь их носителя».

Кажется, ты думаешь, что знаешь, что такое демоны. Но в этом сюжете они казались жалкими — их можно было ранить, вот так просто.

Что, безусловно, было нам на руку. Возможность причинить вред демону в хорроре — редкость. Обычно она появляется только тогда, когда у демона есть телесная форма.

«Это грустно», — сказала Рамона, глядя на изуродованную машину с неподдельным сочувствием. — «Они страдают, все эти маленькие голоса. Интересно, какая у них история».

«Кэмден, наверное, знает», — ответил я.

«Возможно», — произнесла она. — «Но я имела в виду настоящую историю. Их собственную».

Я посмотрел вниз, на этих изломанных, измученных теней.

«Вряд ли она весёлая», — сказал я.

Через минуту мы пошли дальше.

Следующая мадам Макабр, что нам встретилась, тоже была уничтожена, но уже не так сильно — будто человек с лопатой просто устал, узнав, что этих машин тут не одна.

Третья — почти целая. Только головы не было. Но, похоже, её это мало волновало. Она всё ещё приглашала сунуть руку в щель для чтения по ладони.

Да ни за что, даже в Аду. Особенно учитывая, что лезвия, которыми она собиралась нас уколоть, были на виду.

Мы продолжили путь по следу разрушений — разбитый реквизит, аниматроники, испускавшие мучительные стоны тех душ, из которых, казалось, были сотканы эти демоны.

Чем быстрее мы найдём Айзека, тем лучше. Он уже провёл здесь несколько часов, и, судя по всему, отснял хороший материал для «Карусели».

«Надо ускориться», — сказал я. — «Если Айзек сражается со всем, что шевелится, он, скорее всего, недалеко. Мы ещё можем догнать его, объединиться, и тогда он сможет защитить тебя, когда выйдешь В Кадр. Похоже, он уже разобрался с демонами, которые должны были тебя захватить».

«Айзек здесь?» — удивлённо спросила она.

«Да», — кивнул я.

«Но как его затащили? Я думала, они не могут, он же слишком молодой», — сказала она.

«Ну… он как бы пришёл сам», — признался я.

Она посмотрела на меня с недоверием.

«Я знаю. Но его зацепило клише Эйвери — Девушка из Сна».

«Если он один внизу, мы должны его найти», — сказала она.

Это было трогательно. Но с учётом всех клише, что подпирали Айзека, он, вероятно, чувствовал себя куда увереннее, чем мы вдвоём.

Мы бросились вперёд, следуя за цепочкой разбитых машин, реквизита и окон.

И это привело нас прямо к нему.

Он всё ещё был в костюме Фрэнки Огненного Хорька и дрался В Кадре с какой-то странной химерой — верхняя половина тела принадлежала Белле Моцарелле, а нижняя — Пицце-Боксёру, стоящему на четвереньках.

Это были не настоящие аниматроники. Скорее, гипсовые подделки. Очередная насмешка над оригиналом.

Айзек с яростью колотил монстра лопатой для пиццы, крича во весь голос. Он разбивал гипс или что бы это ни было, удар за ударом, пока верхняя часть не отделилась от нижней. Чёрные тени тянулись, пытаясь соединить их вновь, жалобно шепча в агонии.

Он был безумен. Или влюблён.

В четырнадцать — есть ли разница?

Мы находились в воссозданной версии лобби, но теперь вокруг было с десяток дверей, каждая вела куда-то в сторону. Но я смотрел не на двери.

Одна стена комнаты просто обрывалась. Будто здание провалилось. Но это ведь не было зданием по-настоящему.

Внизу была обеденная зона, утопленная в огромную яму. И там были люди. Не полная посадка, но я насчитал не меньше сорока, пока мы с Рамоной крались ближе.

«Это демоны?» — спросила она.