Глава 24. Интерлюдия

Мортимер 304-й в последний, как он предчувствовал, раз бросил долгий взгляд на убежище. Вскоре ему предстояло вернуться на свой прежний пост. Большинству руководителей высшего звена и исследователей тоже. Район предоставил полезные данные, пусть и чуть менее масштабные, чем он рассчитывал.

Относительная безопасность этого места обеспечивалась лишь за счёт постоянной угрозы вокруг. В любой момент могла зазвучать тревога, и НПС пришлось бы бороться за свои жизни с угрозами со всех уголков Множества Миров.

— Мужайся, юный Олдрик, — сказал он, раздумывая, не хлопнуть ли собеседника по плечу. — Перед тобой открывается чудесная возможность, если ты, конечно, захочешь её увидеть.

Человек, профессионально известный как доктор Олдрик Роуз, через силу улыбнулся.

— Я вижу возможность. Могу изучать Многоликий Голод сколько душе угодно прямо отсюда. Карусель заперла его для нас в лесу, как монстра, как и многие другие свои образцы. Я потрачу целую жизнь на попытки понять его природу, и даже тогда, возможно, буду понимать его не лучше, чем вы понимаете Карусель.

Он одарил Мортимера хитрой улыбкой, на которую старший бессмертный ответил тем же.

— Не унывай, мой дорогой друг, — произнёс он. — Посмотри, как много мы узнали за столь короткий срок. Ещё и месяца не прошло с тех пор, как мы считали это существо вирусным патогеном или своего рода заразным коллективным разумом. Взгляни, как далеко мы продвинулись.

Олдрик взглянул. Взглянул на виднеющийся вдали городок.

— Я вижу, что мы ни на шаг не приблизились к решению с того самого дня, как обнаружили его. Я не вижу спасения для тех, кого мы должны защищать, Мортимер. Миллионы жизней лишены дома, за ними охотятся по всему Множеству Миров. До каких высот взлетят эти цифры, пока я буду тратить жизни на изучение их неизбежного убийцы?

Что мог ответить на это любой человек? Мортимер решил, что ему всё же стоит по-отечески положить руку на плечо молодого учёного, и сделал это. Целую вечность назад он сам чувствовал на себе сокрушительный груз ответственности за жизни бесчисленных смертных.

В его мире, до того как он пал, люди смотрели на него как на спасителя перед лицом разрушения, но он оказался бессилен, не имея даже надежды спасти свой народ.

Но так больше не будет. Смертные не могли бороться со временем и смертью, а вот Мортимер мог. И боролся. И будет бороться снова.

— Мы многое узнали, Олдрик, — сказал он. — Солтспар. Взгляни на остров Солтспар. Когда-то мы считали тупиковой стратегией соседство безопасной гавани и места верной гибели. Теперь же ясно, что даже Карусель использовала подобный метод. С некоторыми корректировками мы сможем усовершенствовать заклинание и создать множество таких убежищ.

Олдрик кивнул. Он был хорошим малым. Ему не было ещё и тысячи лет, но он уже знал цену времени и упорству; Мортимер читал это в его глазах.

— Солтспар безопасен… ну, по большей части безопасен лишь потому, что Карусель заставляет тех несчастных переживать свои смерти ночь за ночью. Этого ужаса достаточно, чтобы уравновесить безопасность нескольких туристов… пока и этого не станет мало, — произнёс доктор Роуз.

— Наш следующий проект будет более стабильным. Наши последние открытия об этом позаботятся, — уверенно заявил Мортимер.

Олдрик снова кивнул, но Мортимер видел: у него остались вопросы. Вопросы, которые он не задавал, потому что это было не его ума дело. Стратегия оставалась уделом тех, кто обладал стажем и властью. Агентам низшего звена, даже таким многообещающим рассказчикам, как Олдрик, полагалось выполнять приказы профессионально и без лишних слов.

Но Мортимеру молодой доктор был симпатичен.

— Мы работаем над одной весьма перспективной моделью, — сказал он. — Временное решение, разумеется. Полумера, пока мы не укротим капризы Карусели.

— И что же это?

Мортимер откашлялся.

— Вовлечение самих игроков.

Олдрик с изумлением взглянул на своего наставника.

— Пока ничего точно не решено, — предупредил старец. — У нас не было возможности проверить теории: с тех пор как возникла эта проблема, в нашем распоряжении не оказывалось ни одного игрока.

— И в чём заключаются теории?

— Во-первых, мы попытаемся создать Ордер на проживание, который не только защитит игроков, но и даст им… общину. Не скопление НПС, а настоящую популяцию беженцев, живущих обычной жизнью. Это всё ещё в разработке и кажется весьма нестабильным. Неясно, как долго мы сможем это поддерживать. А вот вторая теория невероятно будоражит моё рукотворное сердце.

Олдрик рассмеялся.

— Выкладывайте уже, не томите!

Мортимер наклонился ближе.

— Мы собираемся сделать беженцев частью аудитории. В теории такой шаг заставит всю мощь Карусели встать на их защиту. Мои глубокие и весьма успешные исследования этого прекрасного конструкта привели меня к выводу: Карусель никогда не подвергнет опасности настоящего зрителя.