Глава 58. Связь

По какой-то необъяснимой причине она не пыталась меня убить. Не то чтобы я жаждал смерти, но в сложившихся обстоятельствах это было необходимо.

Её лачуга, или как это ещё назвать, была, по большом счёту, довольно тесной. И хотя внутри царил полнейший беспорядок, Карусель никак не смогла бы разместить там достаточно камер для съёмки сцены, не захватив при этом меня на заднем плане, скорчившегося в клетке с её прошлыми жертвами.

Мой персонаж должен был быть мёртв, но я, вопреки всему, оставался жив, и это создавало неразрешимую дилемму. Я знал, что для победы остальным нужно найти карту и поместить её в котёл, пока ведьма творит своё вещательное заклинание.

Это следовало из находки Кэмдена и её собственного клише, которое не позволяло ей существовать в «известных» местах. Как только эта область будет нанесена на карту, а карта распространена, она потерпит поражение.

Но как они должны были проникнуть сюда, к котлу, если эта комната отказывалась выходить «В кадр» из-за моего присутствия? Хуже того, что если она всё-таки выйдет «В кадр», а меня каким-то образом накажут за то, что я не умер? Может, мне придётся просто лежать не двигаясь, чтобы никто не догадался?

Нет, этого было недостаточно. Мне было нужно, чтобы она убила меня, и я смог бы оказаться в кинотеатре без боли и отвлекающих факторов. Мне нужно было увидеть финальную версию фильма, чтобы помочь исправить её, если что-то пойдёт не так.

Поэтому я должен был её спровоцировать.

— Зачем ты это делаешь? — спросил я. Не то чтобы я ожидал получить вразумительный ответ, но я не мог позволить ей обращаться со мной как с мебелью, хотя с моим телом она вела себя так, будто это один из тех комнатных горшков, где люди выращивают зелень и отщипывают веточки по мере надобности.

Поначалу она меня игнорировала.

Но она не могла делать это вечно. Каждый раз, когда я издавал какой-нибудь звук, она, не поворачивая головы, косилась в мою сторону, и её выпученные глаза словно приказывали мне замолчать.

Но я не собирался этого делать.

— Что ты делаешь? Какова твоя цель? — Мы были «За кадром», так что мне не нужно было подбирать вежливые выражения. Поэтому я продолжил прямо: — Зачем ты заманиваешь сюда людей, если даже не пытаешься нас съесть?

Это был один из самых озадачивающих аспектов. Пока мы ждали, когда Антуан и остальные нас догонят, прошло несколько внутриигровых дней, которые я провёл в этой клетке. И хотя она варила в своём котле множество зелий с добавлением мяса, все они были заклинаниями, а не едой. Я ни разу не видел, чтобы она ела.

Если бы только я взял с собой клише «В безумии есть своя логика», я мог бы заставить её говорить со мной в образе, находясь «За кадром». А так мне оставалось полагаться лишь на её усмотрение, и она упрямо игнорировала меня, словно я был шумным льдогенератором.

— Зачем? — повторил я.

Всё, что мне оставалось — сидеть, обхватив оставшиеся конечности, и задавать вопросы, пока она меня не убьёт. Спустя несколько часов я уже и не ожидал, что она ответит.

Но в конце концов, после того как я спросил её раз двенадцать или больше, она подползла к клетке, в которую меня посадила, и уставилась мне прямо в глаза. Возможно, она злилась, но мне показалось, что ей было по-настоящему любопытно.

— Свет, — наконец произнесла она. Её голос был на удивление мягким и невинным, словно так могло бы заговорить лесное существо, внезапно овладевшее речью. Он немного отличался от того нараспев, которым она творила заклинания над котлом ранее. Это было не заклинание. Она действительно использовала язык. — Был свет, вечный и бесконечный, а потом вы его украли.

Она указала кривым пальцем в сторону моей головы, и ей даже не пришлось касаться меня, чтобы я понял её на глубинном, психическом уровне. Она говорила о моей псионической способности, но не только о ней. Она говорила о моей душе, о человеческой душе.

— Вы украли свет, — повторила она. — Я краду его обратно, чтобы творить магию. Я тянулась за девочкой, но схватила тебя. Не знаю почему. Не знаю как. Заклинание не сработало. Тянулась за ней…за её сияющей светом головой. Схватила мальчишку. Не такой сияющий. Не такой светлый. Звёзды лгут здесь. Свет неправильный. Не такой волшебный. Не такой яркий. Почему, почему, почему?

Она хотела, чтобы я ей ответил, а мы были «За кадром», так почему бы и нет?

— Это не настоящий мир. Мы здесь в плену, — сказал я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Нас заставляют это делать, разыгрывать историю. Неужели ты этого не знаешь?

На одно короткое мгновение в её глазах мелькнул испуг — такой, словно она заговорила с предметом мебели, а тот неожиданно ответил. Но затем на её лице отразилась покорность истине, будто она ждала этого, даже страшилась этого момента.

Она на мгновение задумалась, вглядываясь в мои глаза и наблюдая за тем, что называла светом. В этот момент я увидел в ней не монстра или ведьму, а скорее просто существо, нечто непостижимое для меня. Существо, которое только сейчас начало осознавать собственную ничтожность в безграничной паутине Карусели.

— Ты должна меня убить, — сказал я. — Разве ты не знаешь?