Глава 77. Остатки

Я обнаружил, что стал предельно остро осознавать те навязчивые желания, что одолевали меня во время пребывания в «Клубе Вечных Сберегателей».

Смотрел на свою тележку с товарами, буквально наваленными горкой над краями, и хотя я не чувствовал, что нахожусь под действием контроля над разумом, и если мой индикатор заражения и срабатывал, я этого не заметил, но всё же я знал — что-то происходит.

Это было чувство, желание получить всё, что я захочу, вкачанное прямо в мой мозг откуда-то из тёмных и древних глубин. Мне не нужны были продукты или безделушки, по крайней мере, не особенно. Однако я чувствовал чрезвычайно сильное побуждение действовать в соответствии со своими желаниями. Это была магия. Это было нечто духовное. Вещи, которые я хотел, не были в пределах досягаемости, но множество товаров было, поэтому я инстинктивно хватал их.

Либо так, либо я был просто очень падок на маркетинг.

Как бы то ни было, я ушёл. Я покатил свою тележку вглубь магазина, где рядом с аптекой находились туалеты. За ними была простая белая дверь с надписью «Комната отдыха для персонала», и я видел, как все кладовщики и кассиры «Клуба Вечных Сберегателей» входили и выходили из неё, пока я наблюдал, притворяясь, что изучаю витрину с очками для чтения.

Я то оказывался В кадре, то выходил из него, и так продолжалось всё время, но в конце концов мои поиски увенчались успехом, когда Ночной Кладовщик, которого я узнал, наконец вышел из комнаты отдыха, выглядя бледным и вялым.

Он потел и совершенно меня не замечал, вероятно, потому что я был в очках. Также помогло то, что Кимберли установила, что я не являюсь узнаваемой фигурой.

Когда он пошёл к выходу из магазина, из комнаты отдыха вышел другой сотрудник и окликнул его, назвав Фрицем, хотя на красных обоях его звали иначе. Он был просто «Кассир».

Это было бессмысленно, так как я знал, что он Ночной Кладовщик. Я должен был видеть его как врага, но, по-видимому, без своего плаща он таковым не считался.

Другой сотрудник лишь сказал: «Только вернись к вечернему собранию, Фриц», — а затем огляделся, чтобы убедиться, что никто не слушает. Он, казалось, не заметил меня, пока я перебирал различные доступные очки для чтения.

Надеюсь, это было то же самое собрание, на которое пригласили Бобби, потому что я, по-видимому, не смог добиться, чтобы меня позвали.

После того как он ушёл, я не видел особого смысла оставаться там. Я был За кадром чаще, чем В кадре, поэтому в следующий раз, когда я вышел из кадра, я просто оставил свою тележку и быстрым шагом направился к выходу, пытаясь сделать себя плохим кандидатом на экранное время.

Моё клише «План съёмок» менялось с каждым моим решением. Оно работало лучше всего, когда я не был таким нерешительным или когда происходили другие события.

Это совершенно не сработало, потому что Карусель всё равно засняла, как я оставляю свою тележку и добираюсь до выхода. Тем не менее, поскольку я всё равно был там для разведки, для моего персонажа это, вероятно, было нормально.

Как только я вышел из магазина и почувствовал изменение температуры, я внезапно освободился от того странного магнетизма, который существовал внутри. Я вышел из кадра и пошёл к своей машине.

Не успел я далеко отойти, как почувствовал, что кто-то схватил меня сзади, одной рукой обхватив горло, а другой прижав к моей пояснице что-то, очень похожее на ствол пистолета, заставив меня от боли прогнуться назад.

Хватка была крепкой.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — сказала женщина, пытаясь сделать свой голос глуше.

Я всё ещё был За кадром, поэтому не думал, что это один из плохих парней, но когда с тобой происходит нечто подобное, о чём ещё ты должен думать? Сколько вообще было вариантов?

Может, в системе был какой-то сбой, из-за которого существовала вероятность случайного ограбления в рамках сюжетной линии?

— Я делал покупки, — сказал я. — Просто осматривал магазин.

Я поднял руки в знак сдачи, даже не дожидаясь, пока меня попросят, надеясь, что это зачтётся мне.

Меня толкнули вперёд, давая возможность повернуться и увидеть нападавшего, оставаясь при этом достаточно близко, чтобы у него не было шансов промахнуться.

— О, это ты, — сказал я. — Я как раз думал, выжила ли ты.

Передо мной стояла та, кого я не видел около девяти месяцев. Та, кого я и раньше-то не очень хорошо знал.

Келси Ван Ноут.

Она была одной из ветеранов из Лагеря Дайер. Выглядела достаточно молодо, чтобы играть подростка, но была как минимум на пять лет старше меня.

Согласно сценарию, она должна была быть мертва, но взаимодействия клише — штука коварная. Поскольку она была Последней девушкой и владела клише «Последний выживший», она пережила свою первоначальную смерть в сюжете. Возможно, мы даже каким-то образом полностью предотвратили её.

Всю свою злость она, по-видимому, вымещала на мне.

Она была одета, как Баффи — истребительница вампиров на одной из своих охот: волосы собраны, кожаная куртка, практичная обувь, напряжённый взгляд на лице. Они с Диной, вероятно, закупались в одном и том же магазине.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Разве это не очевидно? — сказал я. Я не пытался показаться умником. Я просто подумал, что если она сама догадается, мне не придётся так усердно завоёвывать её доверие.

— Если это очевидно, то тебе будет легко объяснить, — отрезала она.

Мы были готовы к такой возможности.

— Справедливо, — сказал я. С пистолетом у виска я не собирался беспокоиться о её чувствах или пытаться смягчить удар. Мне просто нужно было говорить быстро. — Ваша сюжетная линия провалилась. Клише спасения снова в игре, и мы здесь, чтобы вернуть вас.

Она уставилась на меня. У меня сложилось отчётливое впечатление, что большую часть этого она уже поняла. Просто хотела, чтобы я сказал это первым.

— Чёрт, я так и знала, — сказала она. — Всё шло наперекосяк. Что, чёрт возьми, там произошло?