Глава 94. Тук-тук

Как это часто бывало, ночи после возвращения с очередного сюжета мы коротали на крыше лофта, пытаясь расслабиться.

Но это не означало, что мы уже полностью освоились друг с другом. Мы были на пути к этому, и несколько коктейлей под звёздным небом определённо не могли повредить. В Карусели нормальность не была состоянием по умолчанию. Это был осознанный выбор.

Как я и ожидал, любой разговор рано или поздно мог превратиться в обсуждение нашего разнообразного опыта в сюжетных линиях.

Как и практически любая команда, прошедшая через Лагерь Дайер, группа Николь участвовала в сюжете «Дельта Эпсилон Дельта» и могла рассказать свою собственную историю.

— Итак, я там, — начала Молли, осушив уже несколько бокалов шампанского, — в считанных секундах от смерти, а Опасный Рейнджер надвигается на меня, угрожающий, как сам день. А вот Николь, буквально в соседней комнате, перебирает бумаги, пытаясь установить личность убийцы и делая вид, что не слышит, как меня убивают за стенкой. Потому что мотив мы уже знали — было очевидно, что убийца охотится на тех, кто списал на последнем экзамене по математике. И, к сожалению, наши персонажи это сделали. Я понимаю, почему я бы на это пошла, но больше всего меня разочаровала Николь. И вот он нависает надо мной, собираясь заколоть до смерти, и всё, что я могу сделать, — это вложить всю свою Выносливость в один удар, и я бью его прямо между ног. Но он даже не вздрагивает, ни капельки, и тогда Лорн говорит…

— Эмбер, это ты? — без запинки подхватил Лорн. Они явно рассказывали эту историю не в первый раз.

— Точно, — продолжила Молли, — потому что был только один подозреваемый, который не скрючился бы на полу после удара между ног. Так что она снимает маску, и внезапно всё становится очевидным: убийцей была хрупкая студентка из сестринства, ростом метр шестьдесят пять и весом в пятьдесят килограммов. Как мы не заметили этого раньше? Понятия не имею.

Истории вызывали смех. Мы довольно неплохо проводили время.

— Ах, старые добрые деньки, — вздохнул Антуан. — Бегать от Рейнджера, пытаясь хоть что-то предпринять.

У каждого были свои истории про Рейнджера. Кимберли рассказала нашу, что всегда заставляло меня смущаться, потому что они пытались выставить меня каким-то гением, хотя мне просто повезло.

Лорн, положив голову на стол, проговорил:

— Переживать сюжетные линии не так уж и весело, но о них здорово вспоминать потом, когда пройдёт время и кое-что забудется. — Он посмотрел на Антуана. — Сколько раз вы вообще проходили «Дельта Эпсилон Дельта»? Мы, должно быть, раз двенадцать.

— Всего один раз, — ответил Антуан, — но я слышал кое-какие истории в Лагере Дайер. Это действительно помогает помнить, что это игра, какой бы реальной она ни казалась в моменте.

Прежде чем кто-либо успел что-то добавить, Жаннет, сидевшая в шезлонге рядом с Бобби, подала голос:

— Это что, телешоу или как? Я запуталась. Когда это всё было?

Антуан глубоко вздохнул и посмотрел на Бобби.

— Это что-то вроде ролевой игры вживую, — сказал Бобби жене. — Люди со всего мира в неё играют. Я тебе рассказывал. Это с форумов, помнишь?

— Ах, да, точно, — кивнула Жаннет, но тут же быстро повернулась к остальным и сменила тему. — Так кем вы все работаете? Мне любопытно, что за люди могут вот так просто уехать на фестиваль ужасов на несколько недель.

Бобби приходилось постоянно напоминать ей, что именно это и происходит, потому что время от времени она спрашивала его, когда они поедут домой.

Напряжение было почти осязаемым, и привычка Лагеря Дайер просто игнорировать НПС в комнате начинала давать сбои.

Лорн был единственным, кто, казалось, был готов ответить. Большинство немного коробило от ситуации с Жаннет, и мы ещё не успели как следует выпустить пар по этому поводу.

— Я был юристом по недвижимости, — сказал он. — Иногда занимался уголовной защитой на безвозмездной основе.

Разговоры о «временах до» всегда были окрашены определённой грустью. Воспоминания о жизни до Карусели приносили всё меньше утешения, чем дольше мы здесь находились.

— Бобби — ветеринар, — сказала Жаннет. — У него три клиники и один реабилитационный центр для лошадей. Я настояла. Я обожаю лошадей. Я не принимала отказа. Он великолепный врач.

Она прижалась к Бобби.

Группа затихла ещё сильнее, если такое вообще было возможно. Потому что на самом деле Бобби не был ветеринаром, он работал в IT. У него действительно было фоновое клише, которое делало его ветеринаром для целей сюжета или, конечно же, для того, чтобы инструктировать НПС, как к нему относиться.

— Знаете, что нам нужно? — спросила Жаннет. — «Маргарита». Кто хочет?

Она встала и направилась к бару, который был свежезаполнен после нашего похода в «Клуб Вечных Сберегателей».

Большинство молчали, стараясь смотреть в пол или искоса поглядывая на Бобби.