Глава 127. Торнадо как сват (I)
Пустыня. Эта сухая и палящая среда — одна из наименее подходящих для выживания живых существ. Когда Е Иньчжу и воины Смертоносной пятёрки оказались здесь, он постоянно следил за изменениями вокруг. Сама по себе пустыня не была катастрофой, но бедствий, которые могли произойти в ней, было великое множество. Е Иньчжу когда-то читал книгу, посвящённую магическим зверям пустыни, и заодно ознакомился с особенностями самой пустыни. Поэтому, когда ветер и песок в воздухе начали стремительно усиливаться, он уже почувствовал неладное. По мере того как ощущение нарастало, он немедленно отдал приказ о пассивной обороне.
Факты подтвердили правоту Е Иньчжу. Катастрофа, с которой они столкнулись в этой среде, была самым ужасающим песчаным штормом в пустыне — девять торнадо одновременно. Такое могло произойти, вероятно, только в этом виртуальном барьере.
Однако у Е Иньчжу было слишком мало времени на реакцию, так что в тот короткий миг он успел лишь позаботиться о защите воинов Смертоносной пятёрки и Хай Ян, но забыл о себе. Если бы Изумрудная Нить была рядом, возможно, он успел бы обмотаться ею вокруг ледяной магической обезьяны. Но в момент прихода торнадо было уже слишком поздно.
Его тело подбросило вверх и затянуло в другое торнадо. Когда Е Иньчжу увидел в вихре грациозную фигуру, он невольно воскликнул про себя: «Это она!» Разве эти тёмно-синие длинные волосы не принадлежали Чёрному Фениксу?
Когда Е Иньчжу схватил Чёрного Феникса за руку, та тоже крепко ухватилась за него, словно нашла спасительный плот в безбрежном море. Двое, ещё недавно бывшие главами враждующих сторон, теперь встретились в этом торнадо, да ещё и на таком близком расстоянии.
Правая рука Е Иньчжу бессознательно обняла Чёрного Феникса за талию, а Чёрный Феникс крепко вцепилась в его большую ладонь. В вихре бушующего ветра их тела постоянно меняли положение, но они оставались лицом друг к другу.
Е Иньчжу заметил, что его сердцебиение участилось. Прежде возникавшее чувство близости теперь с ещё большей силой будоражило его мозг. И среди этой близости появилось сильное, необычное чувство. Не физическое, а глубоко внутри его души.
В бушующем ветре они не могли говорить, даже телепатически. Для них обоих это был бы идеальный момент для нападения, на таком близком расстоянии увернуться было почти невозможно. Но почему-то Чёрный Феникс лишь крепко держала большую руку Е Иньчжу, даже опустив прекрасную головку и прижавшись ею к груди Е Иньчжу, а он лишь глупо смотрел на неё, высвобождая пурпурную боевую энергию Бамбука, чтобы защитить свои тела.
Почему появилось это знакомое и тёплое чувство? Эта мысль, находясь в торнадо, позволила Е Иньчжу ещё лучше сосредоточиться на духе рыцарей Фалани, размышляя. Постепенно в глубине его сознания начала проявляться неясная фигура.
Никто не знал, сколько времени продлится безумная песчаная буря. Е Иньчжу не слишком беспокоился о своих воинах. Их цельный оборонительный строй и тяжёлые доспехи должны были обеспечить им защиту в этом шторме, ведь каждый воин Смертоносной пятёрки был мастером. Хай Ян тоже была под защитой девятирангового магического зверя, ледяной магической обезьяны, и с ней ничего не должно было случиться. Он вдруг понял, что, несмотря на своё твёрдое намерение устроить кровавую бойню в Рейтинговой войне Семи Наций и Семи Драконьих Городов, он совершенно не мог поднять руку на эту неземную красавицу в своих объятиях.
Из-за её красоты? Нет, Е Иньчжу быстро отбросил эту мысль. Он и сам видел красавиц: Сян Луань, Хай Ян, даже сёстры Аньци и Анья — все они были несравненными прелестницами. Пусть они и уступали этой Чёрному Фениксу, но разница была не так уж велика. Тогда почему же он испытывал к ней столь уникальное чувство?
В тот момент, когда образ в сердце Е Иньчжу становился всё яснее по мере его размышлений, вдруг накатило сильное чувство невесомости. Давление от ветра и песка, режущего боевую энергию, мгновенно исчезло, и их тела, обнявшись, начали падать вниз.