Глава 221. Битва с мастером Башни Тьмы (2)

Иначе, разве могла бы оборонительная мощь Грасиса и Мина, объединённых вместе, получить повреждения?

Не было времени на раздумья, второе копьё разрушения также разбилось. В тот же миг, когда копьё разрушения разбилось, тёмно-золотые доспехи на кулаках Грасиса также рассеялись, превратившись в золотые искры. Но его тело всё равно не отступило ни на полшага.

Низкий гул раздался ещё во время первого столкновения. Между небом и землёй, со всех сторон, тонкий слой молочно-белого света, сопровождаемый низким звучанием цитры, незаметно сгущался. Когда это едва заметное, толщиной с нить, молочно-белое сияние достигло Слона, оно стало толщиной с руку. Особое, необычное ощущение тихо снизошло на Слона, заставив его невольно на мгновение замереть, когда он управлял девятью копьями разрушения.

— Что это? — В сердце Слона возникло мгновенное колебание. Молочно-белый цвет символизировал квазибожественный уровень силы, но почему этот молочно-белый ореол не нёс в себе никаких атакующих намерений?

Огромная сила души, смешанная с магическими элементами квазибожественного уровня факультета Тёмной Магии, мощным потоком хлынула из его тела. Но к удивлению Слона, даже с его мощнейшими магическими способностями, он не смог рассеять молочно-белый ореол. Этот молочно-белый свет, казалось, слился с небом и землёй, и был абсолютно невосприимчив к любым энергетическим атакам.

Именно в этот момент в ушах Слона, точнее, в его ментальном море, уже начала звучать волнующая мелодия.

Звучание цитры было подобно прибывающим диким гусям, предельно воздушным, словно над облаками, ведущим стаю гусей в гармоничном полёте, то появляющимся, то исчезающим, словно движущимся туда-сюда. Мелодия то поднималась, то опускалась, текла непрерывно, прекрасная и ласкающая слух. Её основной тон был спокоен и изящен, но в этом покое таилось движение. Она была мягкой и плавной, вечной и свежей.

Сердце Е Иньчжу было до того безмятежным, что он даже забыл о существовании врага. Всё его существо слилось с пространством, погрузилось в эту дивную мелодию. Цитра «Драконий стон сухого дерева», артефакт божественного уровня, изливала прекрасную мелодию под пальцами его восьмипалых рук. Семь струн не демонстрировали свои индивидуальные свойства, а полностью подчинились цитре как самому древнему инструменту, идеально передавая звучание.

Название пьесы — «Дикие гуси на песчаной отмели». Среди девяти великих произведений Секты Музыки она, можно сказать, занимала одно из последних мест. У неё не было никакой фактической атакующей способности.

В своё время, когда Цинь Шан обучал Е Иньчжу игре на цитре, он говорил ему, что в Магии Демона Музыки нет самой сильной мелодии, есть только самая подходящая. И только недавно Е Иньчжу полностью осознал эту истину. Магия Божественного Музыканта обладала чрезвычайно уникальной особенностью: её абсолютная неизбежность. Если её не прервать на полпути, то эффект магии Божественного Музыканта обязательно проявится. Разница заключалась лишь в силе эффекта, зависящей от силы мага.

Осень была ясной и прохладной, ветер утих, песок успокоился. Путь в облаках простирался на тысячи ли, птицы летели, крича в небесах. Опираясь на далёкие устремления диких гусей, выражалась широта души отшельника. Какое прекрасное произведение — «Дикие гуси на песчаной отмели».

«Дикие гуси на песчаной отмели» — одно из девяти великих произведений Секты Музыки. Эффект: Запрет неба. Услышав эту пьесу, все летающие существа, чей ранг не превышает трёх ступеней над рангом исполнителя, обречены пасть. Даже при достижении Белого ранга, между Е Иньчжу и Слоном всё ещё оставалась разница более чем в шесть ступеней, и это были шесть ступеней квазибожественного уровня. Но по какой-то причине, когда он мгновенно достиг просветления после вхождения в Сердце Великой Тайны, он выбрал именно эту пьесу для цитры. Словно он заранее знал, что эта пьеса способна повлиять на Слона.