Глава 105
Мартин спросил напрямик:
— Шарлиз, фильм, для которого тебе нужны инвестиции… это ведь не «Военный ныряльщик», верно?
Шарлиз мгновенно уловила перемену в тоне Мартина и поспешно ответила:
— Нет, не он. По «Ныряльщику» мы уже договорились с «Фокс». Речь о другом моем фильме.
20th Century Fox инвестировала в «Военного ныряльщика»? Мартин на мгновение опешил, но тут же догадался о причине. Вероятно, студия рассчитывала получить какие-то награды. К сожалению, подумал он, будь это лет на двадцать… нет, хотя бы на десять позже, у этого фильма были бы неплохие шансы на Оскар. Но сейчас… надежды нет.
— О, тогда о каком фильме идет речь? — Мартин уже догадывался, но всё равно спросил.
Скорее всего, это «Монстр», фильм, ради которого южноафриканская красавица пошла на немалые жертвы. После 2000 года вышло много фильмов с участием Шарлиз Терон. Самые последние «Азартные игры» (Reindeer Games), «Ярды» (The Yards), «Сладкий ноябрь» (Sweet November), «Проклятие нефритового скорпиона» (The Curse of the Jade Scorpion) и «Адвокат дьявола» (The Devil’s Advocate). В первых двух Шарлиз Терон не была главной героиней, так что дополнительные инвестиции ей бы не понадобились. Средние два коммерческие фильмы, у которых и так хватало финансирования. Оставался только «Монстр».
Так и оказалось.
Шарлиз Терон сказала:
— Я купила права на экранизацию биографии Эйлин Уорнос и собираюсь превратить её историю в фильм, где сыграю главную роль. — Тут Терон самокритично усмехнулась и добавила: — Это типичный фильм «под награды», но ни одна студия, похоже, не верит в мои способности. Мне отказывали бесчисленное количество раз.
— Эйлин Уорнос? Девушка с большой дороги, совершавшая серийные убийства ради своей подружки-лесбиянки? — притворился Мартин, будто ничего не знает.
— Да, это она. Разве ее история не легендарна? — Шарлиз наклонилась к Мартину, ее волнение ощутимо.
— Возможно, но фильм обречен на провал, — Мартин остался равнодушен, не поддавшись её энтузиазму.
Эта красавица хорошо известна в Голливуде еще до того, как стала звездой. Она вращалась в кругах влиятельных людей на крупных вечеринках и использовала трагический опыт своего детства для создания имиджа. Однако все знали, как усердно она карабкалась по социальной лестнице, часто через связи с высокопоставленными фигурами. Мартин ценил её красоту, но не испытывал желания добавлять её в свою коллекцию.