Глава 129

— Ваше Величество, когда нам выступить? — спросил Леголас, глядя на Элронда.

Эта реплика изначально принадлежала Фродо, главному герою, но Питер Джексон отдал её Леголасу. И подобных изменений впереди ещё много.

— Через семь дней. Но прежде я должен кое-что сделать. Священный меч, разбитый бесчисленные годы назад, должен вновь засиять в руках нового владельца. И в этом мне понадобится помощь Арагорна, Гимли и Глорфиндела, — сказал Элронд, глядя на стоящих перед ним.

Камера в этот момент должна была фокусироваться на Арагорне, Гимли и Глорфинделе, но вместо этого все внимание досталось Леголасу.

Что тут скажешь, вот она, власть денег спонсора! Бедняга Фродо, бедняги актеры-мужчины в этом фильме…

Питер Джексон не испытывал ни малейших угрызений совести. Вернее, они были, но испарились после тех самых кадров с Мартином.

Кто посмеет помешать ему творить историю кино, с тем он и поссорится!

Мартин, естественно, тем более не чувствовал вины. Он вложился в этот фильм, чтобы заработать и чтобы поглощать желания, так что вполне естественно дать больше экранного времени самому привлекательному персонажу.

Он был уверен: когда «Властелин Колец» выйдет на экраны, одно лишь его лицо и тщательно продуманные движения вытянут из женских карманов последнюю монету!

В дальнейшем каждая сцена с Мартином вызывала восхищенное цоканье языком у наблюдавших.

— Ц-ц-ц, даже ест Мартин с какой-то невероятной элегантностью. Мне кажется, именно так и должны есть эльфы!

— Вау! Как ему удается так щегольски обнажать меч?

— Черт, почему Мартин даже на лошади сидит не так, как мы? И выглядит круче?!»

— Боже, Мартин просто сияет! Хочется прямо сейчас повалить его на землю!

Шух! Все взгляды тут же обратились к говорившей.

Лив Тайлер слегка покраснела, но взгляда от Мартина не отвела, а уголки ее губ тронула самодовольная улыбка.

Я уже с ним спала, и что вы мне сделаете?

Орландо Блум с завистью смотрел на Мартина, представляя, смог бы он сам сыграть эльфа так же блистательно.

Ответ нет! Ему никогда не достичь такого изящества.

Самым же странным было, что этому парню всего тринадцать! Как ему удается передать мудрость и легкую усталость существа, прожившего тысячи лет?

Этот вопрос мучил всех!