Глава 101

С точки зрения Лионеля Стронга.

Я не ответил Эймону, поскольку недостаток кислорода мешал мне внятно думать. Мой разум был слишком затуманен.

Принц улыбнулся и мягко продолжил:

— Мне не нужен мой дракон, который наводит на весь двор ужас, чтобы вселить этот ужас в твою душу. Если я внезапно решу, что кто-то из вас должен умереть, я просто отдам всего одну золотую монету достаточно отчаявшемуся человеку, который с полным незнанием, почему он это делает, убьет тебя… или твою драгоценную внучку.

Я широко раскрыл глаза, совершенно потрясенный его словами. Я даже забыл о сопротивлении.

Моя реакция, казалось, позабавила его, поскольку он полностью ослабил хватку на моей шее и отступил на шаг, чтобы я упал на пол, сильно кашляя. Я стоял на коленях и массировал шею, чтобы остановить кашель и хрипы.

Кха-кха-кха!

— Как ты… как… ты…

Когда я смог набрать в легкие достаточно воздуха, я произнес только это.

— Просто подумай, — ответил принц, закатывая глаза с притворной скукой.

Я опустил голову, вглядываясь в пол в поисках ответа. Через пару мгновений осознание поразило меня, как молния.

Как он узнал, что здесь нет охраны? Как он узнал о потайном ходе? Как он узнал, что я выступаю против короля?

«Только один человек из моего окружения знает так много», — подумал я, ужаснувшись собственным предположениям.

— Ларис, — прошептал я, вздыхая.

— Действительно, — подтвердил принц кивком, как будто это открытие было очевидным.

Я был поражен тем, что мой собственный младший сын предал меня.

«Получается, он предал весь наш дом», — ужаснулся я.

Не дав мне времени осознать тот факт, что мой собственный сын предал меня, принц добавил:

— Я не удивился, когда узнал, что Рейнира спала со своим защитником. Тянет ее на них. Она спала и с Колем, так что, я думаю, это своего рода ее фетиш…

Затем, прищурившись и уставившись в стену, словно обращаясь непосредственно к своей кузине, он добавил:

— Но затем я узнал, что она родила ребенка от того же самого защитника… эта информация сильно потрясла меня. И она назвала своего бастарда в честь моей прабабушки. Это меня по-настоящему взбесило.