Глава 92

С точки зрения Робара Соколиный глаз.

Все ловили каждое слово принца Эймона. Все ожидали услышать, что он скажет дальше.

«Но как они могут его не слушать, когда у него есть дракон?» — подумал я, внимательно слушая принца Эймона.

— Отныне все горные кланы должны объединиться под одним знаменем – моим, знаменем Бронзового дракона. Вы согласны? — спросил он, все еще стоя ко мне спиной.

«На самом деле это не вопрос. Тех, кто откажется, он устранит, чтобы никто не мешал ему», — подумал я, наблюдая, как другие вожди неохотно преклоняют колени перед принцем.

Я тоже опустился на колени и повторил за остальными:

— Я, Робар Соколиный глаз, глава клана Селенитов, присягаю на верность принцу Эймону Таргариену. Клан Селенитов никогда не нарушит этой клятвы, да будут свидетелями Старые боги.

Принц не обернулся. Он явно ожидал, что все остальные сделают то же самое.

Но они, казалось, колебались.

«Они всегда все решают силой; они хотят бросить ему вызов, но боятся из-за дракона».

После нескольких мгновений нерешительности Гнорр, лидер клана Черноухих, наконец последовал моему примеру и опустился на колени.

— Клан Черноухих последует за Бронзовым драконом, — сказал Гнорр.

Я жестом велел Гальфру быстро опуститься на колени, что тот и сделал.

Но ему не очень-то хотелось преклонять колени перед «трусливыми лжецами» Долины.

— Гальфр и Каменные вороны тоже, — сказал великан, практически выплевывая эти слова.

«Ему нужно выучить общий язык», — подумал я, чувствуя легкое смущение. Я видел ухмылки на лицах членов дома Ройсов. Все они видели в нас дикарей, бездумно следующих своим инстинктам.

«Как животные», — подумал я, слегка возмущенный их оскорбительными взглядами.

Постепенно все вожди кланов преклонили колени, понимая, что либо это, либо все их племена погибнут.

Больше всего меня потрясло то, что на его сторону встали такие главные кланы, как Раскрашенные Псы, Сыны Тумана, Молочные Змеи, Сыны Деревьев, Ревуны и Красные Кузнецы.

Все они преклонили колени. Зная, как они гордятся своим происхождением, и их презрение к слабым андальским рыцарям, я сразу понял, что побудило их проявить такое уважение.