Глава 71.1

После отчета Ривелии об инциденте с чернокнижником, Централу понадобилось менее часа, чтобы вмешаться и взять ситуацию под контроль. Впрочем, от организации, прославившееся своей оперативной реакцией на любые события, другого можно было и не ожидать.

Прежде всего, общественности было сообщено, что Исаак был почти похоронен заживо в рухнувшей шахте, но он чудесным образом выжил, найдя секретный проход, который преступники использовали для незаконной добычи руды. Многие отнеслись к этой версии с подозрением, но все же вынуждены были промолчать. Мало кто в этом мире осмелился бы оспорить слова Централа.

Монолог Исаака, пожаловавшегося на Акслона, тоже стал достоянием общественности, и слухи о том, что инцидент был ловушкой, установленной надзирателем шахты, предавшим Исаака, распространились со скоростью лесного пожара. Пока участие чернокнижника и обнаружение кристаллов маны оставалось в тайне, Централа эти слухи совершенно не заботили. Точнее, они воспользовались этими слухами в своих целях, усилив напряженность, и без того возникнувшую между Исааком и теми, кто с ним сотрудничал. 

Исаак уже прославился как человек, оказавшийся способным сжечь город из-за того, что кто-то просто вывел его из себя. Многие стали переживать, что он кинется искать соучастников засады в шахте. Последнее, чего им хотелось бы – оказаться случайно замешанными в этой странной ситуации. Однако Исаак не проявил никаких признаков активности, что заинтриговало многих.

Изменение ситуации снова породило всевозможные слухи и кривотолки. Некоторые утверждали, что все действия Исаака, предпринятые до сих пор, были просто блефом. Что после столкновения с реальной опасностью и возможностью умереть он присмирел. Другие заявляли, что он просто активно засел за составление списков будущей зачистки. При этом настоящая причина бездействия Исаака оказалась куда более прозаичной и обыденной. Он просто находился под следствием Централа и старался не привлекать к себе излишнего внимания в процессе.

Со стороны Централа было очень мило свести концы с концами не очень вовлекая Исаака в процесс, но все же участие во всем чернокнижника давало агентам безусловное право насесть на него в рамках «проведения расследования». В основном Централ сосредоточился на том, как именно ему удалось остаться невредимым, несмотря на столкновение с могущественным магом лицом к лицу. Исаак же в ответ бесстрашно заявил, что бессовестно заключил сделку с чернокнижником, чтобы сбежать из шахты и тут же предать чернокнижника, стоило лишь оказаться на свободе.

Ответ явно сбил следователя с толку, на что Исаак невинно поинтересовался, а что же он должен был сделать вместо этого – неужели просто сдаться и помереть? Агент прореагировал агрессивно, заявив, что этого бы не произошло. Но потом кто-то сверху надавил на него, и расследование довольно быстро свернулось. И только после того, как следователь эффектно свалил в туман, бросив на прощание зловещее «я буду следить за тобой!», Исаак, наконец, смог выдохнуть спокойно.

— Я наконец-то свободен.

— Отличная работа, сэр, — тут же утешил его Риззли, на чьем лице застыла горькая улыбка.

Рейша и Кюнетт впали в шок от новости о том, что Исаака чуть не убили в их отсутствие, и теперь постоянно толклись рядом, стараясь вовсе не выпускать его из виду. А вот Риззли стал их козлом отпущения. Они обвиняли его во всех грехах, из-за чего мужчине время от времени основательно перепадало.

Если не принимать во внимание несчастное положение Риззли, Исаака больше всего беспокоило то, что теперь за ним следили всегда и везде, куда бы он ни пошел. Они не только ели и спали вместе, они даже преследовали его до самой кабинки туалета. Исаак даже на публику не рисковал выходить, беспокоясь о том, как вся эта странная компания и ее преследования будут выглядеть со стороны.

Рейша принадлежала клану Туманных Эльфов, одному из самых знаменитых эльфийских кланов. Хотя эльфы и люди заключали браки крайне редко, это совершенно не означало, что такая возможность нереальна в принципе. С другой стороны, среди эльфов ходила странная традиция – донимать и обижать тех из своих соотечественников, кто заключил межрасовый брак. При этом они даже умудрились придумать достойное оправдание своему поведению – дескать, настоящая любовь от сложностей и препятствий лишь крепнет. Но Исаак был уверен, что настоящей причиной была не забота о несчастной парочке, а самая что ни на есть зависть. В конце концов, брак с представителем другой расы – это очень особенный и уникальный опыт, который большинству остроухих оставался неподвластным.

Вот почему нельзя было допустить распространения странных слухов об отношениях между Исааком и Рейшей. Если отнестись к этому вопросу слишком легкомысленно, то ситуация может выйти из-под контроля. Вплоть даже до того, что эльфы, одни из самых надежных союзников Исаака, отвернутся от него.

Кюнетт находилась в примерно схожей ситуации. Хотя отношение Северных Медведей к представителям другой расы и вида основывалось прежде всего на личностных заслугах этого самого представителя, а не на его родословной, само лишь зрелище того, как остальные медведи ползают перед Кюнетт на коленях по одному лишь ее слову, явно доказывало – девчонка определенно была исключением из правил. Наверняка однажды ей суждено стать вождем Северных Медведей.

Если Кюнетт постоянно будет тереться возле Исаака на публике, это может привести к возникновению слухов о романе между ним, Рейшей и Кюнетт. Возможно, это бы даже смогло возродить старый глупый слух о романе между ним и Ривелией.

И хотя только извращенцу могло прийти в голову фантазировать о романтических отношениях между человеком и плюшевым мишкой, чисто анатомически эти двое вполне могли бы заняться сексом и даже иметь детей. Пусть и не в ее животной форме, но все же Кюнетт ради такого вполне могла обратиться и в человека.

Однажды Исаак интереса ради поинтересовался у Риззли, как Северные Медведи относятся к бракам с людьми, на что тот ответил, что его народ к этому куда более снисходителен, чем те же эльфы. И хотя медведи не стремились к чистоте крови, они в то же время не очень приветствовали смешение с другими расами.

Правда, свое объяснение Риззли закончил на комической ноте, сказав: «Но если это будете вы, сэр Исаак, я это одобрю». Но даже так существовал шанс, что в конечном итоге Исаак потеряет и этих своих союзников. И все – из-за чертовых слухов.

Из-за необходимости обдумывать каждое свое слово и действие, из-за постоянно мелькавших рядом агентов Централа, довольно скоро Исаак пал духом и увял телом.

К счастью, Рейша и Кюнетт оказались очень нестойкими в противодействии скуке, поэтому через месяц они снова свалили осваивать город, доверив охрану ценного субъекта Риззли. Исаак наконец смог вздохнуть с облегчением.

И когда чрезмерно усердный следователь Централа покинул город, прошло уже много времени. К тому моменту все, что так сильно раздражало Исаака, полностью исчезло, принеся ему ни с чем несравнимое облегчение.

— Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз чувствовал себя таким умиротворенным? – пробормотал Исаак, потягивая чай, заботливо налитый ему Риззли.