Глава 90

«Итак, она так ничего и не упомянула об артефактах Королевы».

Когда Исаак услышал о том, что Ю Ра хочет с ним встретиться, он предположил, что она собирается объяснить ему, что это за «артефакты Королевы», или проинструктировать его, как их использовать. И все же женщина о них даже не заикнулась, несмотря на то, что наверняка прекрасно знала, что они у Исаака.

Возможно, она упустила, когда именно эти артефакты были украдены из лаборатории. Но то, что они вполне могли сами по себе уничтожить рыцарский орден, что собственно, и сделали, и Ю Ра и Империя должны были понимать очень хорошо. То, что выкинул Исаак, никак нельзя было сделать без этой ручки. Но они просто проигнорировали этот факт.

«Вот почему я и не могу им доверять, как бы сильно этого ни хотел».

Исаак выдохнул дым, отрешенно наблюдая за небесами. Все шло каким-то очень уж странным образом. То, чего хотелось Исааку, должно было быть умеренно незначительным, чтобы это проигнорировали, но при этом достаточно тревожным, чтобы они не оставили его самого без посторонней помощи. Однако данная ему власть была слишком велика. Исаак мрачно нахмурился.

Это был отличный ход с их стороны. Кто бы его не придумал, этот человек правильно понял изменение ситуации. Эта упрямица Ривелия несомненно будет критиковать каждое его движение, а необходимость каждый раз доказывать ей целесообразность этих самых движений могла помешать всему, что Исаак планировал.

С другой стороны, Ривелия была идеальным кандидатом. Она не только не была Исааку чужой, но и обладала талантами главного героя. Идеальный кандидат, чтобы присматривать за ним до конца его дней.

— О чем задумался?

Исаак повернулся и увидел Мазелана, грустно рассматривающего его с расстояния в пару шагов. По правде говоря, сначала именно его Исаак посчитал идеальным кандидатом, но теперь, когда нашли кое-кого получше, это, возможно, снизило его ценность в чужих глазах.

Отвечая Мазелану, Исак ухмыльнулся:

— Кажется, ты слишком фамильярничаешь, обращаясь к Директору.

Хрусть!

Глаза Мазелана сузились, гнев полыхнул так, что это практически ощущалось на физическом уровне. Исаак тут же отступил на шаг, примирительно взмахнув руками.

— Воу, воу, успокойся! Это просто шутка! Шутка!

Мазелана же буквально трясло. Директор… Директор! Это решение не имело никакого смысла!

Этот пост был пиком успеха, вершиной, к которой стремились все агенты Централа. Всего существовало лишь три места, из которых «Стратегия» была отведена Пендлтонам, а «Надзор» зарезервирован для представителей других, не человеческих рас. Реально доступным оставалось лишь одно место. Пост, превосходивший позиции всех, кроме Императора. Нет, пожалуй, это был пост, позволявший обладать властью, превосходящей даже власть Императора.

И вот, положение, символизирующее такого рода власть, было создано лишь для этого ублюдка. Даже если бы это был пустой титул, без реально имеющихся возможностей воплощения, это все равно уже было слишком много. Агенты Централа из Империи яростно конкурировали друг с другом, чтобы заполучить место Директора по Анализу, а этот парень сумел достичь такого же авторитета, вообще нихрена не делая. Естественно Мазелан был расстроен и даже рассержен таким решением.

Но что он мог поделать? Даже их жизненные ситуации различались просто радикально… Мазелан напомнил себе о том, что ему следует успокоиться и взять себя в руки, и только когда смог обрести достаточно самообладания, сформулировал ответ:

— Тогда как же мне относиться к вам, о Директор?

— Ты действительно сделаешь так, как я велю, сонбэнним?

— Если таковым будет ваше желание. В конце концов, вы Директор, а я всего лишь сонбэнним.

— Тогда может нам стоит для начала обсудить, актуально ли вовсе это иерархическое «сонбэнним – хубэнним» в данной ситуации?

Никто из них двоих даже не думал отступать, саркастически комментируя ответы друг друга. Их глаза горели. Но вскоре оба одновременно ухмыльнулись и сдались, гадая, из-за чего вообще начался весь сыр-бор.

— Дерьмо! Я уже и забыл, что реакции на твои манипуляции могут принести лишь головную боль. Следуй за мной, я все объясню тебе по дороге, — проворчал Мазелан и двинулся прочь.

Исаак уставился на его спину, задаваясь вопросом, не стоит ли ему цапнуть этого парня еще разок, так сказать, для эффектного финала. Однако он быстро отказался от этой мысли, поскольку было очевидно, что сейчас Мазелан не очень-то предрасположен к адекватности. Если излишне перекрутить ему хвост, кто знает, во что это может вылиться.

— Не знаю, что именно тебе объяснила Королева, поэтому начну с самого начала. Как правило, мы начинаем с вводной лекции для новобранцев, но ситуация сейчас совсем другая, так что я собираюсь объяснить только самые важные моменты. Если у тебя возникнут какие-либо вопросы, спроси любого агента, оказавшегося поблизости, и тебе все объяснят. Так что даже не пытайся спрашивать у меня.

Исаак догнал Мазелана и смирно ответил, идя с ним бок обок:

— Хорошо.

— Для начала объясню тебе иерархию Централа. Он состоит из множества небольших учреждений, которые в конечном счете подчиняются одному из трех Департаментов. Стратегия, Анализ, Наблюдение или Надзор. Эти три органа – основа Централа. Большой Совет, пожалуй, единственное образование, которое стоит над Централом, но это — сфера политики, поэтому настоящими лидерами Централа являются директора этих трех Департаментов.

— Значит ли это, что Большой Совет не может отдать приказ Централу?

— Директора Централа равны по званию с членами Большого Совета. Таким образом, пока дело не касается серьезных инцидентов, требующих одобрения большинства, Директора действуют по собственному усмотрению, ориентируясь на цели своих Департаментов

— Хо-хо! И такое повышение я только что получил?

Услышав этот самодовольный комментарий Исаака, Мазелан сжал трясущиеся руки в кулаки. О чем только думал Большой Совет? Психика каждого агента Централа получила немалый урон после оглашения известия об организации целого нового Департамента, создаваемого исключительно для Исаака. Вдобавок ко всему, новости о назначении Ривелии в качестве заместителя директора заставило Герцога Пендлтона, Директора по Стратегии, впасть в крайнюю стадию возмущения, вплоть до того, что он почти объявил о восстании.