Глава 190

Прошла неделя с того ужасного дня.

Я не выходил из Ресторана ни на шаг.

Ходили слухи о таинственном Ледяном Дьяволе, но у нас не было никакой дополнительной информации.

Похоже, нам действительно удалось ускользнуть от беды… до тех пор, пока пять дней назад кто-то, Дьявол, не пришёл в издательство Перекрёстка и не спросил обо мне.

Хотя нам удалось отправить его прочь, дав ему мой прежний адрес и контактные данные, сославшись на то, что я — временный певец, выступающий в их группе, и сделав вид, будто никто не знает, откуда я взялся, это стало серьёзным предупреждением.

Неужели они так быстро нас нашли?

Это заставило Аинза немедленно выйти и использовать платный предмет, называемый Падающая Звезда, для заклинания Желание на Звезду, чтобы стереть всю информацию обо мне на Земле.

Да, на всей планете.

Мы были ошеломлены, когда узнали, что у него в инвентаре есть такая безумная штука.

Чтобы избежать последствий магии, во время её активации все мои прямые подчинённые находились под защитой Ресторана. Благодаря этому ни соседи, ни персонал компании больше не знали обо мне. Это наконец-то немного успокоило ситуацию и дало нам возможность передохнуть. Неудивительно, что Аинз сказал, что обо всём позаботится. Только из-за этого я собираюсь немного облегчить ему месть.

— Но всё же, ты уверен, что не прикоснулся к какому-нибудь проклятому предмету, который Фафнир случайно оставил, чтобы у тебя был такой ужасный день? Выдать себя за Демона-Владыку и убить её родственника в течение двух дней подряд — это должно быть какая-то сумасшедшая неудача. А что это за костюмы Демонов-Владык и Девочки Волшебницы? Это мода в этом мире? — спросил Римуру.

— Откуда мне знать? Я использовал эту силу впервые. Чёрт, я даже не знал, что у меня есть такая сила, пока вы, ребята, не обманули меня.

Что касается случайно проклятых предметов, я установил правило: в Ресторане не допускаются проклятые предметы без моего разрешения, иначе я их конфискую. Всего за три дня я конфисковал дюжину у одного только Фафнира.

— Ма-ма, не стоит плакать над пролитым молоком.