Глава 68
По словам Августа, Магия Вооружения очень хорошо подходит для тех, кто начинает изучать Пространственную Магию, так как помогает правильно чувствовать пространство. По мере развития она сможет изучать и другие виды Пространственной Магии.
На самом деле, я тоже хотел изучать Пространственную Магию, так как у меня была к ней склонность, а Вооружение было довольно удобным, я мог бы получить более или менее полный инвентарь, если бы изучил эту магию.
Что касается изучения Продвинутой Магии, то я собирался заняться Магией Льда, а Сакура хотела попробовать Неэлементарные, чтобы узнать что-то новое.
Айрин сказала мне, что в их архивах есть магия под названием Магия Убийцы Богов, и что она может подойти Лавинии. В ней были элементы Льда и Огня, и они идеально подошли бы ей, поскольку в ее душе теперь были закреплены два Священных Артефакта, способные убивать Богов.
Да. Видимо, когда я победил эту девушку, ее Священный Артефакт остался внутри ее тела и прикрепился к ее душе.
Именно это и стало причиной ее необычного двойного сродства и того, что она могла использовать оба предмета в высокой степени, не испытывая при этом никаких неудобств.
Не буду врать, я тоже хотел научиться Магии Ледяного Убийцы Богов, но, как оказалось, Семя Демона, которое Зереф вложил в меня, больше подходит для Магия Ледяного Убийцы Дьяволов.
Убийца Дьяволов… Как бы странно это ни звучало, но это была правда.
Возможно, это было связано с необычным названием магии. Хотя Магия Убийцы Дьяволов была очень эффективна против Дьяволов и Демонических существ, по сути, это была магия, используемая Демонами.
Люди скопировали эту магию и использовали ее против них.
Однако сделать это было не так-то просто: чем чаще человек использует Магию Убийцы Дьяволов, тем сильнее она на него влияет. При длительном использовании внутри человека зарождается дьявольское семя, которое продолжает набирать силу, пока не расцветет.
Когда это происходит, человек сам превращается в Демона. Чаще всего это приводит к изменению личности.
По сути, вы становитесь тем существом, на которое охотились.
То же самое происходит и с Магией Убийцы Драконов.
Айрин-сан тоже когда-то была человеком, и именно она создала Магию Убийцы Драконов и стала первым пользователем этой магии.
К сожалению, она не знала о действии этой силы, а когда поняла, было уже слишком поздно. Она превратилась в дракона.
Однако со мной дело обстояло иначе: я уже был Дьяволом, так что все, что она сделала, — это придала мне сил.
Я также задавался вопросом, может ли Магия Убийцы Богов сделать кого-то Богом, но Август отрицал это.
По его словам, Боги были выше даже драконов, и стать Богом было не так-то просто.
Последние две недели стали для нас потрясающим опытом, и, если честно, именно такой магии я ожидал, когда начинал изучать дзюдзюцу, особенно с такими друзьями.
Мы поговорили еще о нескольких вещах, прежде чем Август начал наши занятия.
************
Я проснулся посреди ночи, почувствовав, что кто-то рядом со мной. Я был уверен, что сплю один.
Я замер, почувствовав дыхание на спине, а вскоре после этого появилось движение, рука легла мне на грудь, а нога обхватила талию.
Я почти машинально обернулся и увидел, что вид стал более четким.
Сначала показались светлые волосы, и наконец я увидел ту, что спала рядом со мной, Лавинию.
…Почему она здесь?
Когда именно она сюда попала?
Я попытался пошевелиться, но движение только заставило ее прижаться ко мне еще ближе.
Внезапно я почувствовал тепло на своем боку и, посмотрев вниз, увидел белое.
Мой разум на мгновение помутился, и я перестал двигаться.
Что, черт возьми, на ней было надето или не надето? Более пристальный взгляд дал мне ответ. Это была моя рубашка? Почему на ней была моя рубашка? Но самое главное, что она делала в моей постели?
Насколько я знал, она не была человеком с плохим характером и не подавала мне никаких признаков того, что я ей нравлюсь или что-то в этом роде, так почему же она вдруг прыгнула в мою постель?
Я сделал несколько глубоких вдохов и наконец решил что-то предпринять.
Я легонько потряс ее, чтобы разбудить.
— Лавиния, Лавиния…
— Хм? Сайлас-кун? — спросила она сонным голосом и полуоткрытыми глазами. — Что ты делаешь в моей постели? — спросила она, сбитая с толку.
— В твоей кровати? Это моя кровать! — ответил я, стараясь не устраивать сцену и не разбудить других. Это действительно выглядело не очень хорошо для нас двоих.
— Э-э? Почему твоя кровать в моей комнате?
— Это не так. Это моя комната… И, прежде чем ты спросишь, это моя рубашка, — я сказал, указывая на расстегнутую рубашку, которая была на ней.
— Хм? — ей действительно не нравилось это.
— Как ты сюда попала? — спросил я, пытаясь понять смысл происходящего.
— Я… — она приложила палец к щеке и приняла задумчивую позу. — Думаю, я встала, чтобы сходить в туалет, потом мне стало холодно, и я надела рубашку, которая висела там, пришла и уснула. Здесь было тепло.
— Только это?
— Хм, — она решительно кивнула, и ее хватка на моем теле усилилась. — Я чувствую тепло и прохладу одновременно. Это приятно.
Я тупо смотрел на девушку.
— И это все?
— Да. А что, ты не любишь прижиматься?
Это ведь не может быть просто так, верно?
Неужели я ей интересен, ведь она не выказывала никаких намерений.
Может, она меня разыгрывает?
Люди наблюдают за этим?
Несколько мыслей пришло мне в голову, и, честно говоря, последняя выглядела наиболее разумной.
Что ж, посмотрим, как далеко ты сможешь зайти в своем розыгрыше.
Так что я изобразил свою лучшую улыбку и повернулся к ней лицом.
— Ох, я люблю обниматься. Обычно, когда меня прижимают к себе ночью, перед этим я получаю поцелуй на ночь.
— О, я этого не знала, — она ответила и, прежде чем я успел что-то сказать, наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Вот так, — она искренне улыбнулась.
Я попытался найти ответ, но не смог, и она прижалась к моему боку и закрыла глаза.
Через пятнадцать минут или около того ее дыхание стало ровным, и она снова заснула.
Что, черт возьми, происходит?
************
— Джирайя —
— Что значит, ты не можешь его найти? — он крикнул, ударив по столу.
В тени Анбу зашевелились, но Сарутоби-сенсей слегка встряхнул их, заставив остановиться.
— Я обыскал каждый уголок деревни, разослал поисковые группы по всей Стране Огня, но нет никаких признаков того, что он покинул деревню. Даже его запах исчез из одного места в центре деревни. У тебя есть кто-то, в ком ты сомневаешься? Назови мне имена. Я заставлю их говорить.
— Думаешь, я не смогу этого сделать, Джирайя? — мужчина повысил голос, и он почувствовал, что старик уже очень недоволен отсутствием собственных результатов. Наконец мужчина вздохнул. — Все не так просто. Деревня сейчас находится в очень опасном положении.
— Это из-за Учих? — спросил он, а старик лишь помассировал глаза.
— Учиха действительно на взводе, но они не стоят за этим. С тех пор как я арестовал Данзо, все немного успокоилось.
— Может, это Данзо? — спросил он.
Старик не ответил и просто уставился на стену позади себя.
— Старик, если это действительно Данзо, то он перешел черту. Ты должен что-то с ним сделать.
— Мы не знаем, Данзо ли это.
— Но ты ведь сомневаешься в нем, верно?
Мужчина помолчал и через несколько секунд произнес.
— Не переживай. Если это Данзо, я лично оторву ему вторую руку, если понадобится. Он не выйдет из-под стражи Анбу, пока не вернется Наруто. Если это означает, что он умрет от старости в заточении… То так тому и быть.
Джирайя впервые почувствовал холодок от его слов.
Старик был очень зол на старого ублюдка.
Они поговорили о нескольких вещах, прежде чем старик наконец затронул эту тему.
— У меня есть для тебя задание, Джирайя.
— Хм?
— Найти Цунаде и вернуть ее в деревню.
Джирайя тупо смотрел на старика.
— Она не вернется, сенсей.
— Тогда тащи ее обратно. Это приказ Хокаге. Она либо вернется, либо будет объявлена изгоем.
Глаза Джирайи расширились, а рот слегка приоткрылся.
— Мы все потеряли близких нам людей, и все же мы здесь. Я дал ей очень долгий перерыв. Думаю, ей пора разобраться со своими проблемами. Если мне придется заставить ее это сделать, то так тому и быть. Считай это последним уроком от меня.
Он закрыл рот и кивнул, видя решительное выражение лица старика.
— Я также буду следить за любыми новостями о Наруто.
Старик кивнул.
Когда Джирайя уходил, он не мог не заметить, что старик сильно постарел с тех пор, как он видел его в последний раз.