Исход 8.3

Сестёр развели в разные комнаты для интервью. Я наблюдала и слушала оба разговора.

Герой общался с Мари, я — с Шарлоттой, а директор Уилсон и агент Морган соответственно наблюдали на нашими разговорами со стороны.

— Значит, ты думаешь, что у тебя есть суперсилы, — медленно сказала я.

— Агась! Я точно знаю, что они у меня есть! — закивала Шарлотта.

Девушка, которая могла быть Скрытником, Оборотнем, Властелином или каким-то сочетанием всех трёх типов сил, говорила очень жизнерадостным тоном, и я не слышала в голосе никаких признаков обмана.

Неважно, кем она была, я молилась, чтобы она в итоге не оказалась проекцией.

Это был бы самый ужасный вариант.

Особенно с учётом того, что творилось всего в паре десятков футов от меня, в совещательной комнате с Героем.

По его комнате раздавались всхлипы и сдавленные рыдания.

— Я не знаю, что говорить!

Мари закрыла лицо руками, и Хиро повёл обычным для себя образом, успокаивая девушку.

— Почему бы сперва не начать с того, что ты хотела бы нам рассказать?

— Итак, какими силами ты обладаешь? — спросила я, откидываясь на спинку стула. Закинув одну ногу на другую, я использовала эту позу для того, чтобы отодвинуть стул от стола как можно дальше. Настолько, насколько это выглядело бы естественным и не вызывающим подозрения у собеседника.

Я переместила чёрных вдов к обоим стульям гостей и медленно разместила пауков у жизненно важных точек рядом с обнажённой плотью. Если Шарлотта была проекцией, то Мари недолго оставалось быть в сознании. А если Шарлотта не была проекцией… что ж, именно поэтому я разместила пауков и на ней тоже.

— Я никогда не устаю! — воскликнула девушка. — Типа… я пыталась. Вчера я бежала, и бежала, и бежала, и так целый день. И ничего. Мне даже не нужно спать!

— Я всё испортила, — задыхалась от всхлипываний Мари. — Как я всегда всё порчу.

Хиро не стал её перебивать, только тихо опустился на колени рядом с ней, и это напомнило мне тех дрессировщиков собак, которые опускались на пол перед пугливыми животными, чтобы визуально казаться меньше.

— Небольшой рейтинг Бугая, — я заставила себя сказать это вслух темноволосой девушке, сидевшей напротив. — Что насчёт возросшей силы? Или прочности?

— Ох, этого у меня нет, — рассмеялась она, размахивая руками в извиняющем жесте. — Я имею в виду… вчера я попыталась приподнять матрас своей кровати, чтобы вытащить оттуда футболку, и мне всё ещё казалось, что я пытаюсь поднять толстого мёртвого парня. И не думаю, что моя прочность тоже усилилась.

— Ты этого не проверяла?

Она смущённо почесала затылок.

— Я… не хотела, чтобы мне сделали больно?

Я поймала себя на том, что вздёргиваю бровь, несмотря на общую напряжённость ситуации.

— И при этом ты хочешь стать героем?

— Ну да, но не думаю, что биться головой о стенку, чтобы посмотреть, поддастся ли она моим усилиям — это хороший способ проверить, есть ли у меня суперпрочность.

— Они позвали её…

— Куда?

— В очередную дерьмовую дыру, куда я постоянно ходила, чтобы надраться. Я ходила туда достаточно часто, и бармен уже меня знал. Он забрал мои ключи. И позвонил сестрёнке.

Хмм…

— Достаточно справедливо, — кивнула я. — Есть что-нибудь ещё?

Впервые за всё это время её улыбка и жизнерадостное настроение пропали.

— Эмммм… я… нуууу…

Я не напряглась, но жуки, прятавшиеся в вентиляционном отверстии над ней, были готовы в случае чего хлынуть вниз и заполнить собой комнату за долю секунды.

Она покачала головой, и улыбка вернулась на её лицо, но в этот раз явно вымученная и слишком хрупкая.

— Нет… нет, ничего такого.

Я продолжала молча на неё смотреть.

— И она приехала, чтобы забрать тебя?

Мари плакала, и хотя я не могла чётко этого видеть, я очень легко могла представить себе, как такие сильные рыдания сотрясают её тело.

Сидевшая напротив меня Шарлотта отвела взгляд, посмотрев себе под ноги. А потом посмотрела на стену, на ту, которая разделяла её и Мари.

Она слышала её?

Я могла бы угрожать ей. Надавить на неё. Но общая картинка вырисовывалась всё чётче, и я чувствовала, как мои подозрения потихоньку рассеивались, а напряжение уходит из мышц.

Они не были злодейками. Только если не были превосходными актрисами.

Прежде, чем я успела решить, как будет лучше затронуть эту тему в разговоре, Шарлотта подняла глаза, влажные и поблёскивающие.

— Мари может стать хорошей героиней!

Я знала, что она, скорее всего, не могла видеть, как я скептически приподнимаю бровь, но я была совершенно уверена, что она это почувствовала.

Маленькая проекция заёрзала на своём стуле, и я должна была сказать, что для проекции она казалась удивительно эмоциональной.

— Она всегда приходила, знаете… — шмыганье носом. — Всегда. Несмотря ни на что. Неважно, насколько сильно я лажала или где я была, она всегда приходила ко мне, когда я ей звонила.

— Но в этот раз что-то произошло… верно?

Пронзительный звук, который я услышала, больше походил на крик раненого животного, и рыдания возобновились снова.

Шарлотта повернулась и снова посмотрела на звуконепроницаемую стену, разделявшую две совещательные комнаты…

Эмпатия? Или она просто была способна чувствовать эмоции своего создателя?

— Сестрёнке грустно, — она прикусила губу. В её словах не было никакого вопроса.

— Ты можешь чувствовать её, — сказала я.

Проекция повернулась, глядя на меня влажным взглядом.

— Послушайте, она… она может быть хорошим героем! — пообещала девушка почти умоляющим тоном.

— Она, — подчеркнула я. — А ты?

Её глаза немного расширились, и она приоткрыла рот — каким-то образом она ощущала мой пристальный взгляд.

«Не лги мне», читалось в моём взгляде.

Её рот закрылся. Она снова заёрзала на месте.

Внезапно и яростно мой желудок скрутило, поскольку происходящее здесь и сейчас вызвало в памяти смутное воспоминание о похожей ситуации. Эта же динамика. Это же чувство.

Александрия.

Осознание того, что я была похожа на Александрию, всколыхнуло мои внутренности.

Я воспользовалась моментом, чтобы собраться с мыслями, сфокусироваться… поменять подход.

Никаких угроз… пока что нет… и я…

— Какие силы у твоей сестры? — спросила я. — И как ты с этим связана?

Она посмотрела на меня, едва осмеливаясь поднять взгляд, прежде чем снова опустила глаза на свои ноги.

— Ну… я думала, мы… ну, знаете… что всё будет окей. Во всяком случае, какое-то время. Но вы, ребята, сразу всё поняли.

— Не всё, — признала я. — Мы не экстрасенсы. Раз так, то почему бы тебе не объяснить вашу ситуацию?

— Я даже не знаю, настоящая ли она!

— И я не знаю, как ей сказать!

— Я… я просто хотела вернуть свою сестру…

— Я хотела сказать, что мне жаль…

Я была благодарна за то, что на мне была моя маска. Это позволило мне закрыть глаза и сделать медленный, успокаивающий вдох, ничем себя не выдавая.

(X)

В конце концов оказалось, что это было не как у Мантона с Сибирью.

Теперь это было очевидно, но я продолжала напоминать себе об этом, сидя в конференц-зале рядом с Героем и Большим Красным.

Потому что это всё равно было слишком близко к выходу из моей зоны комфорта.

Кейпом была именно Мари, по крайней мере, стриггерившим кейпом. Сканирование мозга Шарлотты показывало, что у неё тоже был шанс стать кейпом. Хотя нам потребовалось более глубокое сканирование, чтобы выяснить, не стала ли она каким-то образом кейпом раньше.

Мари умела делать копии разных вещей. Очень точные копии. Ограничение лежало либо в объёме, либо в весе предмета.

И она скопировала свою сестру.

Физически точно. Насчёт ментальной составляющей я не была уверена, главным образом потому, что не могла представить себе, что мог существовать настолько… энергичный человек.

Это, и тот факт, что Шарлотта должна была лежать в коматозном отделении.