Исход 9.6

Хиро испытывал лёгкое чувство дежавю…

Хотел бы он сказать, что совсем не волновался, когда надевал свой геройский костюм. Хотел бы он сказать, что его способность сдерживать эмоции с годами только росла и крепла.

А затем он услышал отчётливый крик «Держись подальше от моих детей!», произнесённый очень отчётливым голосом, после того, как очень отчётливо Химеру вбило куда-то на уровень канализации.

Что заставило его довольно быстро «сойти с ума», так что его предыдущие слова про безмятежность и отсутствие волнения были довольно спорной оценкой.

Его визор переключал режимы до тех пор, пока картинка перед глазами не стала чёткой и он не заметил того, кто, несомненно, был тётушкой Кэсс, стоявшей в облаке поднятой ею же пыли.

О боже.

— Тё… товарищ! — прохрипел он, летя прямо к ней и не обращая внимания ни на что остальное вокруг. Если бы Химера в этот момент решил переодеться в платье и станцевать чечётку, он бы этого не заметил. — Что на вас надето?! — прохрипел он.

Кэсс повернулась и… поморщилась.

— Это единственное, что было у меня под рукой! — защищаясь, сказала она, поправляя — милостивые боги — бумажный пакет на голове, чтобы отверстия, проделанные в нём, совпадали с глазами и она могла видеть мир снаружи.

Даже не глядя Хиро протянул руку в сторону очень растерянного и испуганного агента ПЛИА, активировал магнит и притянул к себе его шлем. Тот с громким стуком врезался ему в перчатку, после чего Хиро нахлобучил шлем на голову тёти.

У него была лишь доля секунды на то, чтобы увидеть испуганное лицо Кэсс под пакетом, прежде чем на его место сел шлем, когда облако пыли от удара Химеры начало рассеиваться.

Пожалуйста, боже, сделай так, чтобы никто не видел её лица.

— Хиро… — услышал он её голос, когда она полезла поправлять ремешок шлема под подбородком. — Ты поблагодарил того, у кого забрал этот шлем?

— Спасибо! — крикнул он через плечо, не уверенный в том, услышал ли его вообще солдат.

Раздался рёв, и облако пыли заколыхалось и разошлось в стороны, когда чёрная конечность вылетела из него в их сторону, чтобы прихлопнуть их как мух.

Со звуком удара молотка по мясу Кэсс оказалась на траектории этой руки, нанеся абсолютно титанический удар — одной только звуковой волны от него оказалось достаточно, чтобы отбросить Хиро назад, когда как тётушка не сдвинулась с места ни на дюйм.

— Прошу прощения! — крикнула она, прежде чем взяться за чужой кулак и заставить тот грохнуться в землю. — Я тут вообще-то разговариваю со своим…

— ААА! ЛЯЛЯЛЯЛЯЛЯ! — закричал он, быстро размахивая руками и крича во всё горло, лишь бы заглушить её голос.

О боже. Это была катастрофа! Абсолютная катастрофа! Он готов вернуться к сражению против Химеры в одиночку! Ну пожалуйста!

(X)

Когда Хиро тихо, или… что ж, возможно, не так уж и тихо, начал сходить с ума из-за прибытия на поле боя тётушки Кэс… а с ней явно следовало поговорить о правилах маскировки и о том, что заявляться на поле боя в кухонном фартуке было не принято — сама я столкнулась с проблемой совершенно иного рода.

А именно — было холодно.

Мои жуки помогали поддерживать нормальную температуру, и постоянное перемещение снаружи внутрь и наоборот замедляло их гибель, но лишь замедляло, и с каждой секундой всё больше и больше насекомых моего роя умирало.

Поскольку паникующая Хаймс вывела танк из строя, я не могла нанести ей соответствующий урон, по крайней мере… не таким образом, который была готова принять моя команда.

С этими мыслями моя рука потянулась к наушнику.

— Хаймс почти неуязвима. Варианты?

— Какая температура? — спросила Хим, без сомнения, уже размышляя о том, что могло бы сработать на морозе.

Большой Красный ответил за меня.

— Сканирую. Сканирование завершено. Температура окружающего воздуха в районе действия плюс-человека, обозначенного как Хаймс, составляет примерно 8 градусов по фаренгейтуи падает со скоростью примерно две десятых градуса в секунду. Скорость падения температуры возможно ускоряется.

Значит, это давало нам около минуты, пока температура окончательно не опустится ниже нуля.

— Её нужно вырубать немедленно. Сон?

— При такой температуре нереально. Химические вещества не подействуют.

— Может ли удар электрошоком пройти сквозь лёд?

— Если он достаточно влажный для этого, — ответила Трейсер.

— Тепло может сработать, — внезапно сказал Плазматек.

— Она находится рядом с источником огня. Непохоже, чтобы он как-то выводил из строя её броню.

— Ты действительно сейчас сравнила обычный огонь с моей плазмой?

Я сделала паузу, а потом мысленно отругала себя за свою же забывчивость.

— Тогда полагаюсь на тебя.

— А что на счёт тё… я имею в виду… эмммм. Товарища гражданского? — спросил Хиро.

Мне почти захотелось рассмеяться.

— Поверь мне. Кэсс прекрасно справится с Химерой.

(X)

— Ладно, хватит таращиться, все вы. На нашей стороне выступает добрый самаритянин. Но бой ещё не окончен! — требовательно сказала Уилсон. — Техники. Что там с нашими приоритетными целями?

— Мы потеряли Аида из виду, в последний раз Охотника за головами видели направляющимся на запад. Никто не видел Пророка.

— Найдите Аида, — потребовала она. — Проверяйте все дорожные камеры, станции метро и всё, что попадётся вам под руку. Если повезёт, он приведёт нас к Пророку?

Другой агент прижал ладонь к трубке телефона.

— Мэм… — позвал он. — У меня на линии Национальная Безопасность, требующая ответов.

— Позже! — рявкнула она, переводя взгляд с экрана на экран, прежде чем её рука потянулась к коммуникатору. — Кто этот добрый самаритянин?

— Наша знакомая, — ответила Трейсер.

— Какой ущерб она собирается нанести? — её слова были прерваны грохочущим ударом кулака по тому, что было у Химеры вместо шкуры, сотрясшим его тело и снова вбившим того в землю.

— Куда меньший, чем мог бы нанести Химера, — огрызнулись на неё в ответ. — Мы сосредоточились на Хаймс, как только выведем её из строя, заменим гражданскую на поле боя.

Директор стиснула зубы. Хотя изменение приоритетных целей не было чем-то удивительным, но… такое развитие событий её раздражало — на её вкус, они слишком полагались на симпатии неизвестного и удачу.

Однако это был аргумент не для сегодняшнего спора.

— Стойкость Хаймс может превзойти всё, что есть в нашем арсенале, — предупредила директор, наклоняясь вперёд и упираясь руками в стол. — Если дело дойдёт до выбора между вами или ней, пусть это будет она. Уберите её с поля боя любой ценой.

— Мы с этим разберёмся, — пообещал Герой.

(X)

Гибель моего роя происходила с экспоненциальным ускорением. Каждый раз, когда насекомые возвращались в центр моего шара, они нагревались немного меньше, и каждый раз, когда они занимали место снаружи, там становилось немного холоднее. Плотность шара постоянно уменьшалась.

Довольно скоро все они умрут и я стану полностью беззащитна.

Как бы то ни было, Хаймс уже кидалась в мою сторону ледяными дротиками, и с каждым шагом удары становились всё ближе и ближе, поскольку, казалось, она могла видеть, где я нахожусь в этом скоплении насекомых.

А ещё она очень, очень сильно хотела меня убить.

Над её головой сформировались новые ледяные копья, и со своим уменьшенным и более рассеянным роем я уже не ощущала себя уверенно в своей способности уклоняться от них бесконечно. К счастью, она, казалось, всё ещё не совсем привыкла не полагаться на глаза при прицеливании, и её первые удары, какими бы быстрыми они ни были, прошли мимо цели, легко позволяя мне уклоняться от чудовищно мощных снарядов, сотрясавших землю под ногами, когда врезались в асфальт, и порывы ветра от полёта которых пытались меня уронить.

Я слушала план Васаби, пока команда мчалась вверх по кварталу мне на помощь, а рой за пределами холодной сферы давал мне необходимые данные.

План Васаби мог сработать, особенно если я отвлеку её внимание.

И раз это действительно так необходимо…

Мой протез взметнулся вверх и выстрелил абордажным крюком. Отдача ударила в плечо, прежде чем я почувствовала, как крюк зацепился за выступ крыши, с хрустом вгрызаясь в кирпич и бетон.

Дёрнувшись, верёвка потянула меня за собой, и жуки «тянулись» следом за мной по вполне очевидной траектории.

Она заглотила наживку.

Выл ветер, лёд и мокрый снег жалили не хуже ножей, и в какой-то момент она создала копья и выстрелила ими в меня. На этот раз копий было четыре, и одно почти попало в меня, пролетело так близко, что фактически оказалось между мной и точкой притяжения крюка.

Моё тело врезалось в него, рёбра протестовали, когда я ухватилась за копьё, болтаясь на нём благодаря сочетанию чистой механической силы захвата моего протеза и когтистых кончиков на перчатке живой руки.

Над ней появлялось ещё больше копий, и я сомневалась, что она промахнётся и во второй раз.

Я ослабила механизм крепления крюка, и тот перестал удерживаться на крыше.

В животе на мгновение возникло странное ощущение невесомости, прежде чем мои ботинки с хрустом ударились о крышу автомобиля и я скатилась с него вниз, приземляясь на землю с глухим стуком, от которого у меня перехватило дыхание, за секунду до того, как ледяные копья пронзили автомобиль, едва не опрокидывая его на меня, заставляя его накрениться и погнуться прежде, чем он снова встал на четыре колеса.

Это был не самый лучший способ сбежать. Одни только болезненные ощущения говорили против него.

Я заглянула под машину, пытаясь разглядеть, что она делает. Было странно иметь слепую зону после стольких лет работы с насекомыми, иметь какие-либо ограничения.

Но я видела, как тяжело она дышала, как высоко вздымалась её грудь и плечи, когда она поняла, что за этим не последуют насекомые в рот и пчелиные укусы в лицо, теперь, когда температура была настолько низкой, что я не могла использовать против неё своих насекомых.

Она двигалась спотыкающейся, неуклюжей походкой.

Нет. Не неуклюжей.

Ей было больно.

На самом деле, мне было очевидно, что я накачала её достаточным количеством яда насекомых, чтобы искалечить. Она даже может умереть без соответствующего лечения. Адреналин может замаскировать боль только на какое-то время, но позже та всё равно тебя настигала, и, похоже, именно это начало происходить и с ней.

Моя рука потянулась к коммуникатору.

— Если вы собираетесь ударить по ней, то сейчас самое время!

Моей команде не нужно было повторять дважды.

Конечно же, Большой Красный пошёл первым. Физически он был самым сильным в команде и тем, кого можно было «построить заново», если с ним что-то случалось. Так что имело смысл позволить ему принять на себя основной удар атаки, которую Хаймс для нас приготовила.

Бронированный танк врезался в женщину, словно поезд, и от звука ломавшегося асфальта и скрежета льда у меня заныли зубы.

Хаймс приняла удар и с криком ударила Большого Красного в ответ, пробив его броню. Её первый снаряд расколол красный костюм, словно скорлупу сырого яйца, отправив робота в полёт.

В небе появилось ещё больше ледяных копий, и на секунду я забеспокоилась о том, что в этот раз Хиро действительно придётся собирать Бэймакса заново.

Затем я почувствовала, как у меня упало сердце, когда кончики ледяных копий сместились и понеслись в другую цель.

Моя голова резко повернулась, пытаясь отследить траекторию полёта, а потом я увидела Трейсер, как она дёргается, уходя от ударов копий. В какой-то момент она чуть не поскользнулась на льду, приняв в итоге позу хоккеиста. Её ручные диски слетели с рук, а затем врезались в ледяную броню Хаймс, после чего из них вырвались потрескивающие электрические снаряды.

Когда лёд прижался к коже злодейки, часть электрического тока прошла в её тело и я услышала, как женщина закричала. Её мышцы свело судорогой, тело подёргивалось от боли, даже когда она манипулировала льдом, чтобы двигать конечностями, пытаясь оторвать диски от своего тела.

Трейсер бросилась прочь, и её тело превратилось в смазанное оранжевое пятно. А потом она поскользнулась.

Мокрый снег и подмёрзший лёд сделали дорогу скользкой, и такие подмёрзшие места были сродни замаскированным ловушкам. Я услышала, как Трейсер выругалась, когда упала. Она продолжала кувыркаться и бесконтрольно скользить вперёд даже тогда, когда, как я видела, над головой Хаймс начали образовываться новые копья.

— Нет!

Мой протез взметнулся, и на этот раз абордажный крюк метнулся в сторону повелительницы льда, попав ей по голове. Я бы впечатлилась собственной меткости, если бы после этого мне не пришлось срочно уворачиваться от ещё большего количества ледяных копий, полетевших в мою сторону.

Кирпичи, бетон и осколки стекла дождём посыпались на меня сверху, когда я бросилась на землю, уходя из-под удара. Ещё одна партия копий, но на этот раз они полетели в сторону Трейсер.

Между Хаймс и Гого упала и взорвалась розовая бомба Хани, быстро выращивая между ними стену желеобразной массы, которую через мгновение утыкало копьями, но лучше пусть это будет стена желе, чем Гого.

Сгусток пламени вырвался из тумана метели и града, словно сигнальная ракета — Кайдзю палил из огнемёта на максимальной мощности. Я видела, как женщина пошатнулась. Хотя её ледяная броня не трескалась и не таяла, сильный жар, без сомнения, причинял боль её распухшей, чувствительной коже, а дым обжигал рот и распухшие губы.

— Сейчас!

Услышав крик по нашей связи, я вскинула глаза вверх, наблюдая за тем, как Герой, державший Васаби собственными магнитами, выстрелил своим другом сверху, словно из рельсотрона.

Реактивные двигатели Плазматека активировались мгновением позже, неся его вниз с пугающей скоростью. Он бы похож на белую комету, что летит прямо в эпицентр шторма.

Хаймс заметила его.

Ледяные копья теперь создавались быстрее, дальность стрельбы была выше, точность — лучше. Учитывая скорость, с какой снижался Васаби, у неё было время только на один удар, за что я была благодарна всем богам, но всё равно моё сердце подпрыгивало в груди, когда она попыталась его сбить, задаваясь вопросом, не увижу ли я, как моего друга пронзает полудюжиной ледяных копий.

Мне не нужно было видеть, как изменили своё положение пальцы Хиро, чтобы понять, что именно из-за действия его сил Васаби внезапно дёрнулся в сторону, а двигатели его ботинок взвыли ещё громче, когда он попытался ускорить падение.

Плазматек выставил перед собой руки, и белая плазма образовала перед ним овальный щит. Три копья врезались в этот щит, и совокупная скорость полёта Васаби и копий разрушила что оружие, что защиту — я увидела, как модуль управления щитами на руке Васаби заискрился и взорвался, оставляя после себя шлейф дыма и вид на горящую проводку.

Второй щит он использовал не столько как щит, сколько как средство для того, чтобы отвести удар в сторону. От удара его тело закрутилось в воздухе, отклоняясь от курса, прежде чем двигатели его костюма скорректировали курс, и всё это на головокружительной скорости.

Листы стали и железа взметнулись в воздух между ними, металлическая буря, которая во многом действовала также, как и мои рои насекомых, заслоняя вид на Васаби, даже если со стороны было легко увидеть белый метеор, прорезающий собой облако металла и льда, кружащихся в воздухе.

На секунду я подумала, что он потерял контроль над полётом и врежется в землю с силой, которая переломает ему кости даже несмотря на костюм, но в самый последний момент Васаби изменил траекторию полёта и я услышала его крик — то ли боевой клич, то ли что-то гораздо более первобытное — когда он стал лететь параллельно земле. Двигатели его ботинок взвыли и вспыхнули пламенем. Он врезался в ледяную броню, даже несмотря на то, что Хаймс попыталась его остановить.

Я услышала крик злодейки. Её руки поднялись, чтобы схватиться за пластины брони Васаби. Ледяные когти вонзились в металл, когда она дёрнулась в сторону, кинув героя на землю.