39|Доверие опасно

УТРЕННИЙ СВЕТ ПРОБИВАЕТСЯ СКВОЗЬ ТЯЖЕЛЫЕ ШТОРЫ ТОНКИМИ золотистыми полосами, ложась на смятые простыни и обнаженную кожу. Тепло — слишком тепло и на мгновение я замираю в полной неподвижности. Мой разум медленно приходит в себя, окутанный туманом сна и тяжестью прошлой ночи.

Я вдыхаю. Его запах витает повсюду. Чистый, терпкий, каким и должен быть. Он впитался в простыни, липнет к моей коже, витает в воздухе, как будто ему здесь самое место.

Его тяжелая рука лежит на моей талии, удерживая меня на месте. Его грудь под моей щекой твердая и неподвижная, она поднимается и опускается с такой легкостью, какой я не могу припомнить у себя. Его пальцы — мозолистые, уверенные, лениво описывают круги по обнаженной коже моей спины.

Чжэ Вон. Осознание приходит медленно, растекаясь, как чернила по воде. Каждый дюйм моего тела причиняет тихую, непривычную боль. На бедрах синяки, тупая боль в том месте, где его рот прикасался ко мне. Засосы на ключицах, шее, ниже. Следы обладания. Нет. Знаки принадлежности. Я с трудом сглатываю.

Низкий гул вырывается из глубины его груди, вибрируя под моей щекой. Он слегка шевелится, крепче сжимая мою талию и притягивая меня к себе еще ближе. «Доброе утро, красавица», — бормочет он хриплым и тяжелым со сна голосом. Его губы скользят по моей макушке.

Я не отвечаю. Я не могу. Еще нет. Он смеется — тихо и медленно, его смех согревает мою кожу. «Уже игнорируешь меня? — его голос дразнящий, ленивый, — а я-то думал, что был очарователен прошлой ночью». Я слегка поворачиваюсь, наклоняя голову ровно настолько, чтобы видеть его. Его волосы в беспорядке, темные пряди падают на лоб во все стороны. Его глаза полуприкрыты, темные и мягкие в утреннем сиянии. В уголках его рта появляется эта приводящая в бешенство непримиримая ухмылка.

«Ты не был очарователен, — бормочу я, мой голос все еще хриплый со сна. И из-за него. «А? — его ухмылка становится шире, а рука скользит от моей талии к ребрам, пальцы легкие, но уверенные, — тогда как бы ты это назвала?» Ненавижу, как легко у меня по шее пробегает жар. Как легко он это делает. «Безрассудным», — бормочу я. «Глупым, — добавляю я. «И все же, — он наклоняется, касаясь губами моего подбородка, — ты меня не остановила». Я не отвечаю. Потому что он прав.