Глава 356

Лица восточных гостей были особенно выразительными, и Тан Чжэн почувствовал знакомую ауру от некоторых из них.

– Островные самураи! – подумал он.

Тан Чжэн слишком часто сталкивался с островитянами в боях, и их аура, речь и поведение были ему хорошо знакомы.

– Островитяне снова здесь? Неужели их нанял Ичиро Савада? Но где же сам Ичиро? – он не знал всех деталей, поэтому перевёл взгляд на другие восточные лица. Эти люди выглядели как молодые оперные певцы. Многие из них были накрашены, и от них исходил какой-то женственный запах.

– Эй, это, должно быть, корейцы, маленькая страна на востоке. Вся их нация считает пластическую хирургию эталоном красоты, а их телесериалы и шоу имеют множество поклонников в Китае. Такая маленькая страна тоже приехала на конференцию по боевым искусствам. Видимо, Ассоциация боевых искусств действительно решила не мелочиться, – подумал Тан Чжэн.

Ему не нравилась эта страна, которая любит присваивать себе традиции других культур, и он мысленно решил, что этих корейских выскочек нужно как следует проучить на соревнованиях.

Ли Сяотянь с полуулыбкой сказал:

– Ты, похоже, враг всего мира.

– Хм, и что с того? Не смотри на так называемые боевые искусства некоторых стран. Когда дело доходит до реальных схваток на жизнь и смерть, они могут оказаться бесполезными. Возьмём, к примеру, тхэквондо из страны Банзи. Это чистой воды трюк, чтобы впечатлять девушек. В серьёзных боях ему не место, – с пренебрежением ответил Тан Чжэн.

Ли Сяотянь согласился:

– Так что на этот раз тебе нужно безжалостно сорвать с них маски. Если бы не мой деликатный статус, я бы сам с удовольствием поучаствовал в этой конференции.

На сцену пригласили множество гостей, а зрительный зал был заполнен до отказа. Вдоль стен выстроились ряды камер и фотоаппаратов, готовых запечатлеть каждое мгновение.

Председатель Ассоциации Ушу Юй Чжанькуй поднялся на сцену, чтобы произнести речь, в которой рассказал о предстоящем турнире по боевым искусствам. Он объявил, что завтра в Национальном гимнастическом зале состоится отборочный этап, который станет крупнейшим событием в мире ушу за последние годы.

Затем на сцену выступили несколько представителей иностранных делегаций. Представитель Западной Империи заявил без обиняков:

– Мы обязательно победим китайские боевые искусства. Пусть они увидят, кто настоящие мастера.

Эти слова вызвали волну негодования среди присутствующих. Зал наполнился гулким шумом обсуждений, но западный представитель ничуть не смутился, спокойно закончив свою речь.

Это было явной провокацией. Вспомнив предыдущее столкновение у входа в отель, многие зрители стискивали зубы от ненависти к этим иностранцам.

Затем выступили представители островного государства и Кореи. Хотя их речи звучали сдержанно, без явных провокаций, в их тоне чувствовалась непоколебимая уверенность и превосходство, что вызывало раздражение у публики.

Китай, великая страна, не мог терпеть такого унижения. Многие повернулись к представителю Ассоциации Ушу, ожидая, что он даст достойный отпор. Однако тот сидел с каменным лицом, устремив взгляд в пол, будто не слышал происходящего. Его равнодушие заставляло кровь стынуть в жилах.

Затем на сцену поднялся Сомба, представитель тайского муай-тай. Перед началом речи он окинул зал внимательным взглядом, словно искал кого-то.

Его китайский был корявым, но понять его было можно:

– Я пришёл сюда, чтобы сразиться с человеком с того видео. Он настоящий мастер. Я хочу честного боя и побью его.

Сказав это, он развернулся и вернулся на своё место.

Все сразу поняли, о ком он говорил, как только услышали это. Многие люди начали смотреть на Тан Чжэна. Его сердце дрогнуло. Хотя этот Сунба всё ещё демонстрировал сильную уверенность, его слова звучали гораздо приятнее, чем у других ораторов. По крайней мере, он не вплетал в свою речь кучу ненужных вещей, а говорил о чистом противостоянии сил.

Представитель Ассоциации ушу вышел на сцену с каменным лицом и начал говорить, словно зачитывая заученный текст. Он говорил о том, что самое главное — это участие, соревнование на высоком уровне и открытость к обучению у других.

Толпа возмутилась. Только что столько людей прямо указывали на то, что китайские боевые искусства слабы и что китайцев обязательно победят, а этот представитель, как марионетка, сделал вид, что ничего не слышит, и продолжил нести свою бессмыслицу, словно читая мантры.

Любой, у кого есть капля крови и чувство национальной гордости, не мог этого вынести.