Глава 38

Лич поднял голову, открывая свое разлагающееся и безжизненное лицо сквозь разорванный капюшон. Его ярость закипела в воздухе, когда он увидел приближающихся к нему людей.

Он взревел на языке, о котором ни люди, ни дроны никогда не слышали, а затем атаковал с большим мечом в руке.

Джерард бросил в лича флакон, и тот в ответ попытался блокировать его мечом. Однако это было ошибкой, так как флакон разбился и разбрызгал свое содержимое по всей могучей нежити.

— ГРЕАААААААХХХ! — закричал лич, впервые за много десятилетий, а то и столетий почувствовав боль.

Лич снова замахнулся мечом, на этот раз на Осварта и Охотника. Дрон отскочил назад, а Осварт едва успел отразить атаку щитом.

Лич последовал за ним, выпустив черную стрелу, которая вылетела из большого меча в Дивону. Женщина отошла назад, и магическая стрела пронеслась мимо, но попала в Алхимика.

Дрон был захвачен врасплох, и хранитель немедленно провел сканирование его дрона.

— Небольшое тупое повреждение. Ничего опасного для жизни, — заключил Хранитель, закончив сканирование.

— Вас понял. Рад это слышать — ответил Алхимик, вставая.

Дивона подбежала к Алхимику, чтобы проверить его, — Ты в порядке?

— Ложись, живо! — Алхимик потянул Дивону вниз, когда древний клинок взмахнул над их головами. Дрон воспользовался излишней самоуверенностью лича и бросил в него несколько пузырьков.

Лич снова взревел от гнева, но был временно оглушен.

— Сейчас! — Эйфельред, стоявший издалека с тремя дронами-магами, закричал, поднимая топор. Мана быстро закружилась вокруг него, когда он начал произносить заклинание.

— Я приказываю тебе, огненный лик! Сожги моих врагов огненным гневом! — Эйфельред выкинул из рук топор в Лича. Дроны-маги присоединились к нему, стреляя молниями из своих посохов.

Сочетание заклинаний и святой воды было слишком сильным для лича, когда он вспыхнул огнем. Он упал на колени и закричал.

Охотник обмакнул меч в святую воду, затем вонзил клинок в лича.

С последним воем лича больше не было.

Ужасные крики эхом разнеслись по всему разрушенному городу, но нежить все еще стояла.

— Когда их контролер умирет, нежить приходит в ярость и начинает убивать друг друга, — объяснил Эйфельред, пока дроны смотрели в небо, заинтригованные криками.

И действительно, оставшаяся в замке нежить начала убивать друг друга, пока не осталось ни одного скелета. Даже живые доспехи не были неуязвимы, сводясь к тому, чтобы убивать друг друга.