Глава 17
Когда профессор Люпин, наконец, вошел в классную комнату в тот день, он выглядел таким же потрепанным, как и всегда, но гораздо более здоровым.
— Добрый день, — сказал он бодро, — Не могли бы вы положить все свои учебники обратно в сумки? Сегодня у нас будет практический урок. Вам понадобятся только ваши палочки.
Ропот в классе донес Итачи, что раньше такого не было, и вскоре они уже шли за Люпином по коридорам. Но их ненадолго остановил Пивз, который парил вверх ногами, засовывая жвачку в замочную скважину. Он, казалось, не замечал класс, пока Люпин не оказался в двух футах от него. На его лице появилась извращенная ухмылка, и он начал напевать:
— Сумасшедший, сумасшедший Люпин! Сумасшедший, сумасшедший Люпин, сумасшедший, сумасшедший Люпин.
Итачи почувствовал, что дергается, раздражаясь на полтергейст. Однажды он уже имел несчастье встретиться с ним, и ушел с какой-то слизью в волосах. Конечно, он попытался отомстить за свои драгоценные волосы, и с удовлетворением увидел выражение удивления и ужаса на лице Пивза, когда тот подбежал к стене, где парил призрак, но Пивз быстро отлетел в сторону, и кунай, направленный ему между глаз, ничего не дал, так как призрак исчез сквозь стену, противоположную той, в которую прочно впился кунай.
Но Люпин в этот момент улыбался ему:
— На твоем месте, Пивз, я бы вынул эту жвачку из замочной скважины, — сказал он, — Мистер Филч не сможет попасть на свои метлы.
Учитель вздохнул, его улыбка слегка уменьшилась.
— Это маленькое полезное заклинание, — сказал он классу через плечо, и Итачи активировал свой шаринган, прищурив глаза, как он всегда делал для заклинаний. — Пожалуйста, смотрите внимательно. — Обернувшись, он поднял свою палочку и сказал: — Ваддиваси! — Реакция была мгновенной, и палочка жвачки выстрелила в нос Пивзу с силой куная, брошенного разъяренной рукой. Пивз громко и красочно выругался, пронесся по коридору и скрылся из виду.
— Круто, сэр! — сказал Дин Томас, широко раскрыв глаза от ужаса.
— Спасибо, Дин, — удивился Итачи, узнав имя мальчика, ведь они наверняка встретились впервые. — Ну что, продолжим?
Весь класс теперь смотрел на него с уважением, но Итачи был слегка настороже. Он никогда не был тем, кто недооценивает кого-то из-за качества одежды, которую он носит, или чего-то подобного, выбирая вместо этого действия. Это могло быть совпадением, но он никогда не был слишком осторожен.
— Внутрь, пожалуйста, — Люпин сказал, когда они дошли до двери, открыв ее.
Итачи вошел внутрь, сканируя глазами помещение. Это была комната персонала, вспомнил он, проходя мимо нее однажды с Роном, и тот рассказал ему. Он был старым, в нем стояла куча разномастных стульев, все они были пусты, кроме одного. Профессор Снейп сидел в низком кресле и недовольно хмурился.
— Оставь его открытым, Люпин. Я бы не хотел быть свидетелем этого. — Он сказал, не давая Люпину закрыть дверь, когда тот встал. Он вышел из класса, мантии развевались при движении. Но у двери он остановился и повернулся, сверкнув глазами. — Возможно, никто не предупреждал тебя, Люпин, но в этом классе есть Невилл Лонгботтом. Я бы посоветовал вам не поручать ему ничего сложного. Только если мисс Грейнджер не шипит ему на ухо инструкции.
Глаза Итачи сузились от отвращения.
— Я надеялся, что Невилл поможет мне с первым этапом операции, — ответил Люпин, подняв брови, — И я уверен, что он выполнит ее великолепно.
Губы Снейпа скривились, и он ушел, не сказав больше ни слова, едва не захлопнув за собой дверь.
— Итак, — сказал Люпин, направляя класс в конец комнаты, где стоял шкаф. Как только Люпин подошел к нему, он внезапно ожил, сильно раскачиваясь, заставив большую часть класса отпрыгнуть назад в шоке и страхе. Кунай «волшебным» образом появился в руке Итачи, и он скользнул в легкую защитную стойку тайдзюцу, спрятав руку в рукав мантии, чтобы скрыть оружие. — Не о чем беспокоиться, — согласился Итачи с песней Пивза. Этот человек был сумасшедшим. — Здесь боггарт.
Класс, казалось, не согласился с ним, и ниндзя увидел, как Невилл побледнел, а Симус уставился на дребезжащую дверную ручку, словно она могла отскочить и напасть на него, но Итачи прочитал об этой штуке в своей книге и расслабился в своей стойке тайдзюцу.
— Боггарты любят темные, замкнутые пространства. Шкафы, щели под кроватями, шкафы под раковинами — я даже встречал одного, который поселился в дедушкиных часах. Этот поселился вчера днем, и я попросил директора оставить его, чтобы мои третьекурсники могли потренироваться.
Итачи незаметно спрятал свой кунай. Если директор знал об этом напрямую — бояться было нечего. Вздохнув, он почувствовал, как предвкушение действия впервые за неделю покидает его.
— Итак, первый вопрос, который мы должны задать себе, — что такое Боггарт?
Гермиона подняла руку, как и ожидал Итачи.
— Это перевертыш, — сказала она. — Он может принимать форму того, что, по его мнению, напугает нас больше всего.
— Я и сам не мог бы сказать лучше, — гордо сказал он, и Гермиона засияла. — Значит, Боггарт, сидящий в темноте внутри, еще не принял форму. Он еще не знает, что может напугать человека по ту сторону двери. Никто не знает, как выглядит Боггарт, когда он один, но когда я выпущу его наружу, он тут же превратится в то, чего каждый из нас боится больше всего. — Невилл зашипел от ужаса, очевидно, решив, что то, чего он боится, может выскочить из коробки в любую секунду, а Итачи задумался, во что это может превратиться для него. Не было ничего, чего бы он хоть немного боялся.
— Это значит, что у нас есть огромное преимущество перед Боггартом, прежде чем мы начнем. Ты заметил его, Гарри?
Гермиона подняла руку высоко в воздух, слегка покачиваясь на пятках, и Гарри отпрянул от нее.
— Потому что нас так много, оно не знает, какой формы оно должно быть? — сказал он неохотно, не желая случайно или иным образом задеть локоть девушки.
— Именно, — надулась Гермиона, опуская руку, — всегда лучше иметь компанию, когда имеешь дело с Боггартом. Он запутается. Кем он должен стать — безголовым трупом или плотоядным слизнем? Однажды я видел, как Боггарт совершил именно такую ошибку — попытался напугать сразу двух человек и превратился в половину слизняка. Ничуть не страшно.
— Чары, которые отталкивают Боггарта, просты, но требуют силы духа. Видите ли, вещь, которая действительно уничтожает Боггарта, — это смех. Вам нужно заставить его принять форму, которая вам покажется забавной.
— Сначала мы будем практиковать чары без палочек. После меня, пожалуйста… Риддикулус!
— Риддикулус! — Итачи присоединился к остальному классу, наблюдая за тем, как шкаф раскачивается еще сильнее.
— Хорошо, — улыбнулся он им. — Очень хорошо. Но, боюсь, это была самая легкая часть. Видите ли, одного слова недостаточно. И тут в дело вступаешь ты, Невилл. — Бедный мальчик задрожал сильнее, чем коробка.
— Хорошо, Невилл. Сначала о главном: что, по твоему мнению, пугает тебя больше всего на свете? — Губы Невилла шевельнулись, но из них не вырвалось ни звука. — Я не уловил этого, Невилл, извини, — сказал он бодрым голосом, улыбаясь.
Глаза судорожно метались вокруг, но, не найдя спасителя, он пробормотал.
— Профессор Снейп, — вызвав смех у большей части класса — Итачи подумал, что это был вполне обоснованный страх за мальчика, и продолжал безучастно наблюдать, — но Люпин только задумчиво кивнул.
— Профессор Снейп… Хм… Невилл, я полагаю, ты живешь со своей бабушкой?
— Э… да, — сказал он, выглядя смущенным. — Но я не хочу, чтобы Боггарт превратился в нее.
— Невилл, — внезапно сказал Итачи, и мальчик подпрыгнул, никогда прежде ниндзя не обращался к нему. — Как ты думаешь, как бы выглядел профессор Снейп в костюме твоей бабушки? — Он мгновенно понял, что Люпин пытается сделать, так как видел пожилую женщину, пока ждал поезда. Конечно, он не знал ее в то время и только сейчас собрал все воедино. Но он знал одно: у нее был… необычный наряд, если можно так выразиться.
Ответ последовал почти мгновенно, и Невилл фыркнул от смеха, заставив класс весело посмотреть на них, а затем с любопытством переглянуться, когда шкаф снова затрясся.
— Очень хорошо, Итачи. — Люпин повернулся к нему, глаза блестели. — Проницательный. Теперь, — он вернулся к Невиллу. — Я хочу, чтобы ты очень прочно представил себе эту одежду. Когда я открою дверь, ты должен поднять голову и сказать: «Риддикулус», одновременно сосредоточившись на одежде своей бабушки. Если все пройдет хорошо, профессор Боггарт Снейп будет вынужден надеть эту одежду.
Люди в разной степени рассмеялись, представляя свой собственный образ Снейпа в случайном бабушкином наряде.
— Если Невиллу это удастся, Боггарт, скорее всего, переключит свое внимание на каждого из нас по очереди, — сказал Люпин, привлекая их внимание, когда шкаф снова затрясся. — Я хотел бы, чтобы вы все на минуту задумались о том, что вас больше всего пугает, и представили, как вы можете заставить его выглядеть комично…
Итачи снова задумался, чего же он боится? Он не боялся ни пауков, ни призраков, ни драконов, ни сильных вражеских ниндзя — ничего, чего могли бы бояться другие. Конечно, он немного боялся самой смерти, но это был лишь страх, который испытывает каждое живое существо, а Боггарт не мог превратиться в его смерть (мысль о том, чтобы увидеть мертвого Итачи у своих ног, была ему даже смешна). Что бы он увидел? «Оторви ему ноги», — заставил его вынырнуть из своих мыслей и посмотреть на Рона, который зажмурил глаза, почти болезненно сосредоточившись.
— Все готовы? — Учитель спросил, Итачи все еще не знал, чего ему бояться. Он уже собирался спросить о ситуации, но тут его осенила мысль — Кьюби, полностью выпущенный Кьюби. Он был бы дураком, если бы не боялся этого. Хм, если он превратит его в милую маленькую лисичку с большим красным бантом и большими слезящимися глазами, это будет довольно забавно, подумал он.
— Невилл, мы отойдем. Пусть у тебя будет чистое поле, хорошо? Я вызову следующего человека вперед… Все назад, сейчас же, чтобы Невилл мог точно попасть… — И Боггарт был выпущен.
Итачи с интересом наблюдал, как шаринган на мгновение вспыхнул, чтобы увидеть, как используется заклинание, а затем он с ухмылкой посмотрел на вновь облаченного Снейпа, и смех, бурлящий в его груди, заставил его слегка хихикнуть. По мере того как каждый из них выходил вперед, он обращал внимание на то, во что он превращался. Мумия, крыса, банши, змея, глазное яблоко, а потом Рон вышел вперед и превратился в очень большого паука, что вызвало крики у нескольких человек.