Глава 56

Они, то есть все, кроме Итачи и Питера, проговорили до самой ночи, да так много, что когда они закончили, солнце уже пробивалось сквозь окно в кабинете.

К концу разговора потрясенный Фадж извинялся и пожимал руку Сириуса обеими своими. Снейпа отправили в Больничное крыло, где, как сообщил Итачи, он пробудет, по крайней мере, в течение следующей недели. Фадж так и не смог получить много информации о самом Итачи, все говорили, что Дамблдор нанял его еще в «Кабаньей Голове», чтобы выследить Блэка.

— Орден Мерлина второго класса — первого класса, если я смогу его достать, за ваши деяния, мистер… — Он замолчал, протягивая руку Итачи, который все еще не снял маску.

— Проныра. — Итачи просто ответил, подняв свои окровавленные руки. — Боюсь, ты не захочешь пожать их.

— Ну да. — Он быстро убрал руку, глядя на грязные перчатки. — Хорошо, мистер Проныра. Как только я подключу необходимую информацию — у прессы будет день открытых дверей, я знаю это, — и все это будет улажено, я лично позабочусь о вашей награде. — Он повернулся к Сириусу, рядом с которым висел окончательно потерявший сознание (и неохотно перевязанный) Питер. — Пойдемте в штаб-квартиру Министерства, мистер Блэк. Предупреждаю, вас, скорее всего, первым делом посадят в камеру, пока мы будем собирать совет, но под честное слово, я обещаю, что вы станете свободным человеком, самое большее, послезавтра.

Сириус, выглядевший слегка обеспокоенным тем, что министр магии обращается к нему как к «мистеру Блэку», кивнул и вышел за дверь, бросив последнее прощальное слово команде шесть, Итачи и Дамблдору.

Команда шесть, ничуть не уставшая и не собирающаяся уставать в ближайшие три дня, радостно помахала ему на прощание.

Итачи, стоявший возле двери, как и в течение всего разговора, слушал, как Дамблдор читал какую-то мудрую лекцию о том, что нужно знать истинное добро и зло, или что-то в этом роде. Но Итачи было трудно сосредоточиться, рука слегка прижималась к его вяло кровоточащему боку, когда он пытался очистить свой разум. Солдатская пилюля восстановила его силы настолько, что он мог двигаться и не терять сознание, но при этом рана, полученная от длинных когтей Люпина, кровоточила еще сильнее, чем раньше. К счастью, он знал, что для того, чтобы заразить кого-то другого, нужен полностью трансформированный оборотень, а Люпин в то время, когда его поцарапали, таковым не был.

Итачи отказался рассказывать кому-либо о своей ране или признаваться, что она была. Не имея возможности собрать достаточно чакры для полного исцеления, он мог лишь слегка прижиматься к ней, тихо стоя в углу и наблюдая за разговором вокруг, чувствуя, как кровь стекает по его ноге, скрытой облегающей черной тканью. Он уже однажды был слаб сегодня, и будь он проклят, если снова окажется слабым. Оставалось только дождаться, когда он сможет пойти в свою комнату, где Саске перевяжет рану, а потом он сможет заснуть, чтобы избавиться от последствий. Да, это звучит неплохо…

Но когда Дамблдор как раз заканчивал свою (длинную) речь, которую Итачи слышал в искаженном виде, его разум и зрение поплыли, ему показалось, что комната кружится, и он понял, что выбор будет сделан за него очень быстро.

Он попытался избавиться от этого ощущения, но это было бесполезно, так как темнота проникла в его зрение, и последнее, что он почувствовал, это то, что мир перевернулся на бок. Он приземлился с глухим стуком на ковровый пол кабинета, совершенно не обращая внимания на окружающий мир.

— О боже, Итачи! — сказала Гермиона, обернувшись на звук.