Глава 6. Почему

— Все документы… готовы!!

— Отлично!!

После радостного крика вице-президента комитета Кимуры-семпая все остальные старшие присоединились к нему и подняли руки вверх. Если бы перед ними все еще были документы, они бы уже были разбросаны по всей комнате. Президент комитета Хасэгава-семпай даже плакала. Если подумать, она работала все это время без отдыха. Поскольку я наблюдала за этим все это время, я не могу не волноваться, видя, как она плачет от радости. Часть меня все еще была полна сомнений, я не могла поверить, что мне действительно больше нечего делать. Однако, увидев, как все члены комитета кричат ​​от радости, наконец-то это произошло.

— Мы сделали это, Нацукава!

— Ага…!

Сасаки-кун поднял руку и показал мне свою ладонь. Он казался действительно счастливым, так как его обычное старательное отношение исчезло, сменившись более невинной радостной улыбкой. Я могла видеть, как Иноуэ-семпай и Огава-семпай сложили руки вместе с яркими улыбками, что тоже сделало меня счастливой. Я ответила на просьбу Сасаки-куна и дала пять.

После этого я огляделась. Было несколько страшных моментов, но теперь все члены комитета присутствовали. С тех пор, как мы изменили рабочий процесс и процедуры, мы, члены комитета, стали намного позитивнее и готовы работать. Особенно третьегодки, так как это будет их последний культурный фестиваль. У них просто не было причин не работать.

— …Ах, Вата…ру…?

Я осмотрелась вокруг, заметив Исигуро-семпая и Ватару в конце класса, как будто они не хотели выделяться. Я думала, что они будут счастливы, как и все мы, но они просто вышли из класса с ноутбуками в руках. По крайней мере, они казались облегченными, но…

Есть еще кое-что. Я помню серьезное выражение лица Ватару, когда он помогал с днем открытыx дверей для учеников средней школы во время наших летних каникул. В этом инциденте я поняла, что внутри Ватару есть «рабочий режим», который стал особенно заметен здесь за последние несколько недель. Хотя это была работа всех участников, я уверена, что Ватару был тем, кто потянул нас, первогодок. Он называл себя временным помощником ученического совета, но на самом деле он не входит ни в ученический совет, ни в исполком культурного фестиваля.

Я снова посмотрела на третьегодок. У всех была причина. Даже если конца не было видно, у них никогда не было выбора, кроме как просто бросить свою работу. То же самое касается части второгодок. Их переполняли сильные эмоции и желание не допустить, чтобы этот культурный фестиваль провалился. Но тогда… что насчет меня? Конечно, я чувствовала ответственность, которую мне навязали. Я не хотела бросать работу, которую мне доверили. Еще в средней школе, когда моя семья переживала все эти проблемы, я поняла, что пока я продолжаю работать над стоящей передо мной задачей, все в конечном итоге будет решено. По крайней мере, это то, чему я должна была научиться, но…

Я волновалась. У нас были старшеклассники, которые открестились от своей работы. Другими словами, у нас, первогодок, тоже был отличный повод уйти. Я не думаю, что президент Хасэгава или другие старшие стали бы жаловаться. Причина, по которой я все еще могла продолжать свою работу и оставаться сильной, заключается в том, что я была не одна. В отличие от прошлого, со мной были люди, которые стояли в том же положении, переживая те же проблемы, что и я. Благодаря этому мне удалось присоединиться.

Почему он так много работает, пытается нас за собой увлечь? Сначала я думала, что это ради старшей сестры. Когда у исполкома культурного фестиваля проблемы, у ученического совета тоже. Если ученики попали в беду, они обычно протягивают руку помощи, но, когда дело доходит до школы и руководства, ученический совет вынужден взять большую часть проблем, спрашивая, почему они не поняли этого раньше, и в конечном итоге ругаются. Чтобы спасти свою старшую сестру от такого исхода, он действует как временный помощник ученического совета, проскальзывая сюда, чтобы поддержать нас из тени — по крайней мере, я так думала.

— Нет, это не так. Я делаю это не ради студенческого совета или тебя.

Так сказал Ватару. Но тогда… почему? Зная Ватару, я не думаю, что он вызвался бы заботиться о комитете. Тем не менее, он стал помощником ученического совета и теперь помогает нам…? Почему это? Может… у него нет особой причины? Это не совсем немыслимо. Он может вести себя незаинтересованным и обеспокоенным, но у него есть такой характер, как бы просто плывет по течению. Даже если это не его сестра, я думаю, он предложил бы свою помощь любому, кто бы его ни попросил. Делает это подсознательно, даже не думая об этом… Звучит так, будто Ватару сделал бы это.

Но если бы это было правдой… тогда это было бы потрясающе. Он делает это только потому, что это не требует особых усилий? Сделал это, потому что он может? Мы, члены комитета, понятия не имели, что делать. Мы достигли точки, когда уже не могли менять наши методы, и наш единственный выход состоял в том, чтобы продолжать в том же духе, что и до сих пор. Наши старшие это ясно показали. Это не должно было быть проблемой, которую можно было бы решить так просто. Люди из ученического совета и Ватару никак не могли решить эту проблему, не потрудившись. Они должны были выяснить причину ситуации, а также способ вырваться из этого затруднительного положения. Нужен был какой-то процесс.

Тем не менее, он просто много работал? Больше ничего? Я бы не смогла этого сделать. Я не могла этого сделать. Мне нужна была причина. В средней школе это была моя семья. Если бы я не работала усердно, моя семья разорилась бы. Я могла бы положиться на них. Мама и папа нежно улыбались и прощали меня. Но… за этими улыбками я видела их страдания. Не думаю, что меня ждало бы светлое будущее, если бы я тогда просто сдалась. Вот почему я много работала. Ради моей любимой семьи и маленькой сестры я могла бы работать усерднее, чем когда-либо.

Если бы не эта мотивация, я бы сломалась. Если бы папа не был таким уставшим, я бы не справилась с этими бесконечными днями учебы. Если бы мама не работала неполный рабочий день, я бы не научилась делать всю работу по дому сама и не смогла бы ей помочь. Если бы Айри была счастлива и улыбалась весь день, я бы проводила больше времени с друзьями. Встретившись только с доброжелательностью, я бы ни о чем не думала и никогда не работала.

Но что, если… этот мыслительный процесс изначально был неправильным…? Я уверена в своих силаx. Поскольку я играла с Айри каждый день, я стала немного спортивнее. Я могу справиться с большинством потертых пятен на одежде. Я научилась готовить и выполнять домашние обязанности. Я могла бы легко приготовить ужин, если бы это было необходимо. Но это просто…

— ……

Есть ли что-нибудь еще, что я могу сделать? Все вещи, которые я до сих пор изучала… были ли они когда-либо полезными? Разве я не полагалась только на свое положение первогодки? Предполагая, что даже если я ничего не сделаю, все будет решено. Может быть, старшеклассники что-нибудь придумают и прояснят ситуацию. Могла ли я сама что-нибудь сделать, чтобы улучшить ситуацию? Была ли я просто бесполезным багажом, который только еще больше раздражал старших… в то время как Ватару удалось сделать что-то настолько потрясающее?

— … кава. Эй, Нацукава?..

— Хм…?! Ч-что случилось, Сасаки-кун?

— Я имею в виду… мы свободны на сегодня.

— А… ты прав.

Я подняла голову, обнаружив, что все убирают свои ноутбуки и другие инструменты. Думаю, встреча закончилась, когда я погрузилась в свои мысли. Естественно, Ватару уже вышел из комнаты.

— Эм… Нацукава?

— …Хм? Что случилось?

— Я имею в виду, если у тебя есть время… как ты относишься к тому, чтобы на этот раз пойти со мной в футбольный клуб? У нас все еще идет тренировка прямо сейчас.

— Хм? Но…

В это время? Ах да, в последний раз он приглашал меня во время летних каникул, когда приходили ученики средней школы. Тогда он пригласил меня сходить на тренировку футбольного клуба. На этот раз я планировала, что работа комитета продлится до закрытия школы, так что теперь у меня есть немного времени, но… Позади Сасаки-куна я могла видеть двух старшеклассников. Хотя они все-таки решили помочь комитету, после того инцидента они никогда не беспокоили меня. Есть большая вероятность, что они все еще считают меня надоедливой коxaем. Я чувствую, что это только испортит настрой, если я пойду за вами.

— Семпай, могу я взять Нацукаву с собой в футбольный клуб?

— Хм…?

Наверное, я из тех, кого легко втянуть в подобную ситуацию.

***

Если подумать, у меня никогда не было никого, кого я могла бы назвать семпаем. Мое представление о старшеклассниках не ограничивалось кем-то в клубе, а скорее относилось к каждому старшекласснику вокруг меня, по крайней мере, в средней школе. Я не говорила этого вслух, но я всегда думала только о себе, считая всех вокруг эгоистичными. Я не знала, было ли это из-за того, что моя жизнь тогда была такой нестабильной, или из-за того, что я была слишком эгоцентричной. Тем не менее, я помню, что чувствовала себя слишком напряженной, чтобы справиться с этим.

Может быть, я тогда была просто неуклюжей. Однако именно поэтому я не знаю, как взаимодействовать со старшими. Не думаю, что с этими двумя семпаями все пройдет хорошо, даже если рядом Сасаки-кун. В конце концов, я до сих пор помню, как я все испортила раньше. Сасаки-кун позвал двух девушек, и, хотя Иноуэ-семпай на мгновение показала озадаченное выражение, она в конце концов кивнула. Я понимаю, что мне не рады. И все же я поплелась на спортивные площадки.

— Послушай, Нацукава-сан.

— …!

Пока я небрежно разговаривала с Сасаки-куном, пока мы шли, Иноуэ-семпай повернулась, чтобы поговорить со мной. Я вспомнила острый взгляд, который она бросила на меня тогда, заставивший меня подсознательно замереть.

— Ну, извини за то, что было раньше.

— А…?

Она прямо извинилась передо мной. Не ожидая этого, я не знала, что ответить. Я слишком нервничала, в голове просто помутилось. Я боялась снова разозлить ее, поэтому просто стояла с прямой спиной.

— Я имею в виду, я понимаю, что ты запуталась. Кто я такая, чтобы говорить такое, верно? Тогда я была просто зла на всех в комитете. Но благодаря Таке и тому парню я как бы пришла в себя.

— Така…? Подождите, Сасаки-кун?