Часть 3. Глава 33. Компромисс

Неделя прошла почти так же, как и началась: Эдвард и Белла проводили каждую ночь вместе в городе, то в ее, то в его квартирах, а Эммет и Дженкс сопровождали ее в те часы, когда она была разлучена с Эдвардом. Проблем не возникало, и ее начинало раздражать сопровождение. Она чувствовала, что Эммет тоже начинает нервничать и скучать. А кто бы не нервничал, когда одно и то же повторяется снова и снова, изо дня в день? Дженкс и остальные ходили за ней по пятам, как Люди в черном. Она чувствовала себя нелепо.

Во вторник вечером они оба, измученные бессонными выходными и секс-марафоном, который продолжился и в понедельник, скрепя сердце согласились, что воздержание необходимо. Тем не менее, воздух вокруг них вибрировал, и каждый остро ощущал присутствие другого.

Эдвард оторвался от своего ноутбука, его встревоженные глаза искали ее. Он работал над деталями контракта, которые миссис Коуп должна была добавить к сделке по приобретению недвижимости в Монако. Он должен был закончить это в офисе, но взял с собой только по той причине, что хотел как можно скорее встретиться с Беллой.

Каким бы жарким ни был секс между ними, они были довольны тем, что просто разговаривали и проводили время в компании друг друга, поддразнивая или подзадоривая друг друга. Эдвард следил за ней взглядом, когда она проходила мимо него, независимо от того, в какой квартире они останавливались, стирала ли она у себя или готовила ужин у него. Время от времени она запускала пальцы в его волосы, или он брал ее за руку и, не говоря ни слова, целовал внутреннюю сторону запястья. Эдвард все еще был в восторге от своей потребности быть рядом с ней. Они и часа не проводили, не прикасаясь друг к другу, и он наслаждался этим. Ну и что, что это было не в его характере? Быть с ней было чертовски потрясающе. Она была чертовски потрясающей.

После ужина у Беллы зазвонил телефон, и она вышла в другую комнату, чтобы достать его из сумочки.

— Алло? — Эдвард напрягла слух, пытаясь расслышать, кто говорит по телефону. — Привет, Кайл, — тихо сказала она, возвращаясь на кухню, чтобы продолжить разговор.

Эдвард покраснел, и его желудок сжался. Он мысленно застонал. Он только что сказал Белле, чтобы она перестала волноваться, так почему, черт возьми, он не мог сделать то же самое? По коже у него побежали мурашки, а ревность вспыхнула, несмотря на то, что он спорил сам с собой. Грудь Эдварда болезненно расширилась от глубокого вдоха, и он провел рукой по щетине на подбородке. Он нетерпеливо отодвинул ноутбук и откинулся на спинку стула.

Попытался оправдаться тем, что его плечи и шея горели из-за того, что он сидел, согнувшись, над этой чертовой штукой последние два часа, а не из-за того, что бывший Беллы, который явно все еще был увлечен ею, разговаривал с ней по телефону. Эдвард снова и снова повторял себе, что Кайл не представляет угрозы, но все же он видел лицо другого мужчины, когда тот смотрел на Беллу, и слышал интонации в его голосе, когда тот говорил о ней. Первобытная часть его существа взревела, и его пещерное желание владеть Беллой взыграло с новой силой. Это было отсутствие контроля, и он презирал это. Ему не нравилось чувствовать угрозу, и ему не нравилось, что его логический ум не в состоянии подавить стеснение в груди. Он ненавидел это. Блять.

Однако на самом деле все было просто. Любовь порождает неуверенность, а неуверенность шла вразрез с его уверенностью в себе и со всем, что он знал о себе. Но Эдвард признавал, что такова природа любви, когда ты открываешь свое сердце кому-то и изливаешь душу к ее ногам. Это была квинтэссенция власти. Когда любишь, особенно так всепоглощающе, что выворачивает наизнанку, всегда есть вероятность боли… или даже абсолютная неизбежность этого.

Он фыркнул и снова провел рукой по своим густым бронзовым волосам. Он даже почувствовал раздражение при мысли о том, что она может передумать и уйти от него; не говоря уже о каком-то тупом ублюдке, который изменил ей. До него дошло, что неуверенность Беллы перекликается с его собственной, и он понял. Она боится сомнений не меньше, чем он… но это казалось неминуемым. Он снова вздохнул.

Как правило, мужчины не пускаются в сентиментальные, откровенные разговоры о прошлых отношениях, а Эдвард, будучи Эдвардом, был еще менее склонен к этому. В основном потому, что в жизни до Беллы ему было пллвать, кто был до него, и он не тратил времени на беспокойство о том, что женщина будет чувствовать после разрыва отношений. Даже если бы это могло случиться, он бы просто пожал плечами и не почувствовал ни малейшего сожаления. Всегда были другие. Такими были его связи до Беллы. Их было много, черт возьми.

Горькая ухмылка скользнула по его красивому лицу, и он покачал головой на свои мысли. Часть его не хотела знать больше, чем он уже знал, о том, что произошло между Беллой и Кайлом. Но другая, мазохистская часть — глубоко внутри него — хотела знать каждую чертову мелочь. Это была жгучая потребность узнать, насколько глубоки были ее чувства, насколько сильно она была увлечена, как долго они были вместе и как ей было больно, когда он изменил ей… И был ли хоть малейший шанс, что она когда-нибудь захочет его снова. Эдвард рассудил, что он просто оценивал противника, готовясь к бою. Это его вполне устраивало.

«В любом случае, он тот еще тупица», — возмущался Эдвард .- «Она не может хотеть его сейчас». Кайл не заслуживал ее, если способен на такой безрассудный поступок, как причинение ей такой боли. Эдвард снова фыркнул. Но если Кайл был идиотом, то кем же это делало его? Разве он, черт возьми, не сделал то же самое с Хайди? Слава Богу, он не смог обналичить тот чек. И Кайл избавил Эдварда от приступа ревности, предоставив ему такую необходимую дозу реальности. Он не хотел, чтобы ему нравился этот парень, но он должен был быть честным; похоже, он извлек урок из своей ошибки, поставив Беллу на первое место.

Он с отвращением покачал головой. Какого хрена он вообще думал об этом дерьме? С этим было покончено. Давно покончено.

С другой стороны, Майк Ньютон. Он не представлял для Эдварда угрозы. Возможно, это из-за того, что в дело были вовлечены эмоции, а Эдвард быстро усвоил, что эмоции — эгоистичная, жадная сука. Он снова взглянул в сторону кухни, ненавидя себя за то, что ничего не может с собой поделать. Сам факт, что Белла вышла из комнаты, чтобы поговорить с Кайлом наедине, вызвал у него беспокойство.

Он был погружен в свои мысли, забыв о работе, когда Белла вернулась в гостиную и плавно перебралась к нему на колени. Он обнял ее и посмотрел на нее снизу вверх, когда ее указательный палец скользнул по его левой щеке. Она была здесь, с ним, в его объятиях, и сердце Эдварда начало сжиматься.

— Ты выглядишь таким серьезным. О чем ты думаешь? — Тихо спросила Белла, и нежная улыбка заиграла на ее губах.

Слова так и рвались наружу из его груди, но он заставил себя промолчать. Все, что он хотел сделать, это спросить, зачем звонил другой мужчина, но ему не хотелось выглядеть неуверенным в себе засранцем. Белла наклонилась, чтобы поцеловать его, сначала в щеку, а затем нежно в губы. Его мозг работал, поэтому его ответ на поцелуй был рассеянным.

Белла отстранилась и посмотрела на него, оценивая выражение его лица. Он не смотрел ей в глаза, и она знала, что у него что-то не ладится. Она нежно улыбнулась. Она могла так легко развеять его беспокойство, но то, как он ревновал, было почему-то трогательно и мило, и он не знал, как с этим справиться. Это ставило его чувства в равное положение с ее. Рука Беллы обхватила его щеку, пытаясь привлечь его губы к более активной игре. Сердце бешено заколотилось у нее в груди.

— Эй, — соблазнительно начала она.

Наконец Эдвард не выдержал.

— Чего он хотел? — Выпалил он.

Короткий смешок заставил ее дернуться в его объятиях.

— Ш-ш-ш… просто поцелуй меня. — Нежелание Беллы говорить ему, хоть это и звучало дразняще, только разозлило Эдварда.

Его руки легли на ее плечи, и он отстранил ее, не давая продолжить поцелуй. Он нахмурился.

— Что, черт возьми, такого смешного? Скажи мне, чего он хотел? — Потребовал он, сердито сверкая глазами.

Белла открыто улыбнулась и покачала головой.

— Ничего! — Запротестовала она. — Очевидно, ими заинтересовалась звукозаписывающая компания. Он хочет, чтобы я вернулась в группу.

Эдвард нахмурился еще сильнее.

— Это не ничего.

Белла расстроенно откинула голову назад. Когда снова посмотрела на него, она уже смирилась.

— Для меня — ничего. — Выражение ее лица насмешливо исказилось. — Какую часть фразы «Мы с Кайлом расстались, потому что хотели разных вещей» ты пропустил, Эдвард? Я не собираюсь менять профессию.

— Его сделка зависит от тебя?

— Если это так, ему нужно научиться лучше вести переговоры.

Эдвард раздраженно поджал губы, услышав подтверждение своих опасений.

— Так и есть. Почему ты не можешь просто сказать мне, вместо того чтобы заставлять меня вытягивать это из тебя?

— Потому что это весело, — просто ответила она и игриво прикусила губу. На ее губах заиграла дразнящая улыбка.

— Это весело? И действительно, чего это я?

— О, Эдвард. Да ладно тебе.

— Может быть, тебе стоит это сделать.

Как бы сильно он не хотел, чтобы она была рядом с мужчиной, который все еще любит ее и был бы непрочь вернуть ее, это было лучше, чем оставлять ее работать с преступниками, которые могли причинить ей боль.

— Я знаю тебя. — Она закатила глаза. — Ты бы просто беспокоился о другом дерьме.

— По-другому. По крайней мере, тебе не грозила бы физическая опасность.

— Да, но ты же знаешь, что я не собираюсь возвращаться в группу!

— Ты уже говорила это раньше. До того, как ты снова встретилась с Кайлом. До того, как тебя чуть не изнасиловали и не убили. — Его слова не были громкими и не содержали ругательств, но серьезный тон сказал ей все.

Ее взгляд смягчился. Она увидела заботу и любовь в его глазах и захотела утешить его. Белла еще теснее прижалась к нему у него на коленях, обхватив его руками, и начала покрывать поцелуями его подбородок, словно шепча что-то, но она предпочла проигнорировать последнюю часть его замечания. Легкая щетина, оттенявшая его кожу, щекотала ее губы.

— Мы не восстановили связь! Не то, что ты имеешь в виду. Один разговор не может изменить ход моей жизни.

Ее тон сменился на мягкий, уговаривающий, когда она заговорила, касаясь губами его кожи. Он чувствовал ее теплое дыхание. Он не пошевелился.

— Правда? Ты уверена? Одного разговора было достаточно, чтобы моя жизнь безвозвратно изменилась.

Белла отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ну, моя тоже. Но дело было не в разговоре. Дело было в тебе.

Он пристально смотрел на нее, и она была так же непоколебима, его карие глаза встретились с его ярко-зелеными.

— Эдвард, правда? — Мягко подтолкнула она, и по ее лицу расплылась легкомысленная улыбка.

Тем не менее он держался стойко и явно чувствовал себя неуютно. — Должна признать, меня очень радует, что ты ревнуешь, но почему?

— У нас все только начинается, а у вас с ним что-то было.

— И что? У тебя член больше.

Он попытался сдержать улыбку, но у него это не совсем получилось.

— Я серьезно.

Она склонила голову набок и поджала губы.

— Я тоже.

— Белла, перестань дурачиться.

— Ладно, мне стоит беспокоиться, что ты сбежишь обратно к Барби из Малибу?

— Нет.

— Так просто. Нет? Без вопросов. Верно? Просто «нет».

Большие пальцы Эдварда начали описывать круги на ее бедрах, в то время как его руки обхватили ее талию.

— Да, нет. Хайди не была чем-то серьезным, и я не был в нее влюблен. Ты была влюблена в него.

Белла не могла этого отрицать, но почему его слова были законом, а ее — под вопросом? Она была влюблена в Кайла, но это было все равно что сравнивать весенний ливень с ураганом. Она пыталась поддразнивать его, чтобы он почувствовал себя лучше. Великий Эдвард Каллен испытывал беспокойство.

— Я не должна волноваться, что ты шлялся по всему Чикаго, но это нормально, что ты думаешь, будто я сбегу обратно к Кайлу? К кому-то, с кем я не была больше трех лет? — Она сердито толкнула его в грудь и попыталась встать, но он крепко прижал ее к себе. — Если ты так думаешь, то почему предлагаешь мне снова начать играть с «Лукавым Ангелом»?

— Прекрати.

Она сильно ткнула его в грудь указательным пальцем.

— Ты прекрати! Может, она трахается или сосет лучше, чем я. Разве это не было ее работой? —

Белла округлила глаза, чтобы подчеркнуть свои слова. Она обеими руками сдавила свою грудь, позволяя ей подпрыгнуть на месте, а затем взмахнула длинными ресницами в своей лучшей манере изображать дурочку. Когда он просто уставился на нее, Белла вопросительно приподняла бровь, изо всех сил стараясь не улыбнуться. — Ну? — спросила она и начала напевать с придыханием женскую версию «Глупых девчонок».

Эдвард помолчал, прежде чем, наконец, улыбнуться, сверкнув белыми зубами на фоне загорелой кожи. Он был так красив, что у Беллы перехватило дыхание.

— Из-за тебя она осталась без работы.

Белла была небрежно одета в те сексуальные дырявые джинсы, которые Эдвард так любил, и бордовую рубашку, подчеркивавшую изгибы ее груди и оставлявшую открытой горящему взгляду Эдварда верхнюю часть декольте. Он наклонил голову, чтобы прикоснуться губами к вершинам ее грудей, его горячее дыхание обдало ее кожу. Дрожь пробежала по ее коже, и она перестала вырываться.

— Без «работы», — усмехнулась она.

— Так и было.

Белла ткнула его под ребра, и Эдвард взвыл:

— Хэй!

— Так что?

— Знаю, мне самому не нравятся эти сомнения.

— Давай не будем спорить о больших членах и о том, кто лучше сосет. Ты не хочешь, чтобы я сомневалась в тебе, так не сомневайся и во мне. Договорились?

Лицо Эдварда посерьезнело, его рука поднялась, чтобы убрать выбившийся локон с ее лица за ухо.

— Трудно спорить с твоей логикой, но мне действительно интересно, ты ведь любила его.

Настала очередь Беллы замолчать, все еще сидя верхом у него на коленях и обдумывая, что он хотел от нее услышать.

— Ты пытаешься сказать, что хочешь знать, как это было между мной и Кайлом в физическом плане?

— И с Майком, потому что он появился недавно, и я познакомился с ними обоими, — сказал он без паузы, убирая прядь волос, упавшую ей на щеку, и нежно заправляя ее за ухо.

— Серьезно? — Она попыталась изобразить замешательство.

Эдвард приподнял бровь и кивнул.

— Вопреки моему здравому смыслу.

— И моему.

— Хотя это в моей натуре — быть в курсе конкуренции.- Эдвард посмотрел на нее и потребовал объяснений.

Белла вздохнула, зная, что мужская гордость требует от нее признать очевидное. Было трогательно, что Эдвард Каллен — выдающийся любовник — беспокоился о том, что любой другой мужчина превзойдет его в мастерстве. Белла поняла, что это говорит о том, что он действительно любит ее, и ее сердце наполнилось радостью, позволив исчезнуть всем ее собственным сомнениям.

— Ну… — начала она, — Кайл был как отбойный молоток, а Майк заурядной игрушкой.

Губы Эдварда дрогнули, затем он поднял обе руки перед собой.

— Хорошо.

Белла была сильной женщиной, и он не мог поверить, что она могла быть с кем-то, кто ей не нравился. Она встречалась с Кайлом, когда они были моложе, так что, возможно, но не с Майком в последнее время. Она бы не общалась с ним, если бы он не удовлетворял ее. Эдвард был уверен в этом.

— Ты не обязана мне говорить. — Он не мог поверить, что любой мужчина, столкнувшись с такой красавицей, как Белла, не захочет убедиться, что она удовлетворена и жаждет большего.

Белла положила руку ему на плечо.