Часть 3. Глава 35. Страх
Эдвард сидел на стуле напротив стола, который обычно занимал Дариан, когда был на станции во время шоу Беллы. Она улыбалась ему, а Кристина, находясь в другой комнате, заглядывала в студию через оконную перегородку гораздо чаще, чем обычно. А обычно она сидела за столом и вставала только для того, чтобы сообщить Белле о звонках слушателей. Сегодня вечером она определенно наслаждалась видом, и это было более чем очевидно по тому, как она то и дело поднимала голову.
Белла не смогла сдержать улыбку, растянувшую ее губы, но Эдвард, казалось, не замечал внимания Кристины, полностью сосредоточившись на ней. Он был похож на Джеймса Бонда, откинувшегося на спинку стула, с развязанным галстуком и расстегнутыми двумя верхними пуговицами рубашки, но все еще в костюме. Он разминал нижнюю губу большим и указательным пальцами, внимательно изучая Беллу. Его бронзовые волосы блестели даже в полумраке комнаты, и Белла была поражена, как они могут выглядеть такими взъерошенными, но при этом совершенно великолепными. Его нетерпение было заметно по тому, как он то и дело ерошил их рукой. Он был так красив, что это, черт возьми, должны были запретить законом. Кто бы мог обвинить Крис в том, что она пялилась на него? И Белле было еще тяжелее.
Она знала, о чем он думает… она имела представление о том, что скрывается под его одеждой. Черт. Одетым он выглядел так же хорошо, как и полностью обнаженным. Его костюм идеально сидел на его мускулистой фигуре, но дело было даже не в этом и не в том, что он был такого телосложения. Он имел власть и излучал уверенность, даже не пытаясь этого делать.
Ее звонок закончился, и началась трехминутная рекламная пауза.
— Прекрати, — тихо сказала Белла.
Брови Эдварда взлетели вверх.
— Что я делаю? — Он целых четыре секунды изображал невинность, прежде чем дьявольски ухмыльнулся.
— Ты знаешь. Прекрати. Я работаю.
Белла попыталась придать лицу строгое выражение, но на самом деле ей хотелось подойти и забраться к нему на колени, и Эдвард, видя ее насквозь, весело фыркнул.
— Эй, ты меня пригласила. Я ничего не могу поделать, если ты хочешь оказаться подо мной.
— Поправка, — строго пробормотала она, прежде чем тихий смешок вырвался из ее груди, — Сверху. Я хочу быть сверху.
Эдвард рассмеялся, веселье лучилось в нем, как солнце летним днем. Черт, она была великолепна и чертовски забавна.
— Да. Что ж, она хочет попрыгать. — В его тоне слышалась усмешка. — Поскольку мы не можем устроить представление для Кристины, придется подождать. Я рад, что пришел. Мне нравится слушать, как ты работаешь. Это интересно. Я никогда не пропускаю твои эфиры, — признался он.
Она знала, что он слушал ее в течение нескольких недель после их знакомства, но не думала, что он продолжал это делать. Сняла наушники и встала со стула, чтобы присесть на край стола поближе к Эдварду. Он протянул руку и провел по ее бедру, играя с застежкой на подвязке ее шелкового чулка.
— Хммм. Я не знала, что ты слушаешь меня каждую неделю.
— Мне нравится слышать твой голос. И, возможно, это помогает мне понять, как работает твой разум, как ты выстраиваешь отношения. Я не хочу все испортить.
— Пожалуйста. Не усердствуй, оставайся собой. Этого достаточно.
— Я сказал, что не хочу все испортить, — серьезно ответил он, встретившись с ней взглядом. — Я это имел в виду. — Его рука творила свое волшебство; от малейшего его прикосновения по всему ее телу пробегали мурашки, и любовь разливалась по всему телу.
— Я знаю, что ты имеешь ввиду. — Она наклонилась и перехватила его руку, прекращая нежные ласки и удерживая ее. — Я доверяю тебе.
— Хорошо. Потому что я не хочу причинять тебе боль, и мне небезразлично, что ты чувствуешь. — Эдвард потянул ее за руку, пока она не наклонилась достаточно близко, чтобы его губы нежно коснулись ее губ. Поцелуй был нежным, дразнящим, и он произвел на нее неизгладимое впечатление. Ее рука легко легла на мягкий хлопок его рубашки, исследуя твердые мускулы под ней.
— У тебя такое в первый раз? — Спросила Белла, когда поцелуй закончился.
— Ты для меня единственная, и тебе не нужно, чтобы я тебе это повторял.
Она была очарована напряженностью в его темно-зеленых глазах, любовью в выражении его лица и уверенной лаской его пальцев. У нее перехватило дыхание.
— Ммм… Я рада.
Кристина прочистила горло в динамике.
— Прости, что прерываю, Белла, но осталось двадцать секунд. Звонок на первой линии.
Белла отстранилась от Эдварда, обошла стол и осторожно надела наушники, поправляя микрофон, в то время как он громко застонал от раздражения.
— Черт.
Белла послала ему извиняющийся взгляд, который говорил, что она так же, как и он, сожалеет о том, что их контакт прервался. Кристина сосчитала пальцами до пяти, беззвучно произнося слова: пять, четыре, три, два, один…
— Мы вернулись. Я доктор Изабелла Свон, и сейчас уже стемнело. С кем я говорю, пожалуйста?
— Привет, я Лиззи. — Голос звонившей был неуверенным и робким.
— Чем я могу вам помочь, Лиззи?
— Мой брак в руинах, и я не знаю, как его спасти.
— Как долго вы женаты?
— Десять лет.
— Произошло ли что-то травмирующее, или вы просто постепенно отдаляетесь от мужа?
— Думаю, и то, и другое. Он много работает, и я долгое время была одинока. Когда я дома, он отправляется повидаться со своей семьей и занимается другими делами, обычно без меня. Его мать ненавидит меня. Я чувствую себя потерянной. — Голос звонившей был тихим, но она не плакала.
— Оуу, это тяжело. Ему нужно набраться смелости и дать отпор своей матери. Вы сказали ему о своих чувствах?
— Да. От этого стало только хуже. У нас двое детей, так что я пыталась наладить отношения, но я не чувствую, что он меня любит.
Эдвард слушал Беллу и наблюдал за ее выражением лица, желая увидеть ее реакцию. Подобное дерьмо, несомненно, влияло на ее представление о браке. Это и тот факт, что ее мать развелась, когда она была маленькой. У нее появилась небольшая морщинка на переносице, которую он нашел очаровательной, но она смотрела в стол и возилась с ручкой, лежавшей рядом со стопкой бумаги перед ней.
— Вы уверены, что его не пускает работа? Есть ли вероятность, что он изменяет?
Лиззи мгновение колебалась.
— Нет, но я… познакомилась кое с кем в Интернете, и мы… ну, мы… У меня был роман, и теперь мой муж мне не доверяет.
Эдвард видел, как Белла заметно сдулась, когда звонившая продолжила. Выражение ее лица говорило само за себя.
— Я сделала это, потому что мне было одиноко, и другой мужчина заставил меня почувствовать, что я что-то значу, когда мой муж забыл обо мне. Это было в прошлом году, и он до сих пор не дает мне покоя.
— Понимаю. Что ж, очевидно, что две минуса не всегда дают плюс. К сожалению, я сталкиваюсь с этим довольно часто. Похоже, что никто в такой ситуации не счастлив. Я не оправдываю измену, Лиззи. Вам следовало уйти от него до того, как дошло до этого, но я могу понять вашу мотивацию. Пожалуйста, не усугубляйте ситуацию. Нет оправдания измене или отказу от супруга. Похоже, вам обоим следует обратиться к семейному консультанту, если вы любите его и готовы приложить все усилия, чтобы восстановить доверие. Если чувства прошли, вероятно, для всех участников будет лучше двигаться дальше. Нет смысла оттягивать неизбежное.
Лиззи тяжело вздохнула, и это было слышно даже по телефону.
— Я знаю. Я говорила себе это. Просто хотела с кем-нибудь поговорить об этом. Спасибо тебе, Белла.
— Не за что. Сделайте все возможное, чтобы помочь детям наладить отношения с их отцом.
— Я постараюсь. Спасибо.
— Я желаю вам всего наилучшего, Лиззи. Я надеюсь, вы найдете счастье.
Эдвард хотел поговорить с ней, спросить о ее отношении к браку, но когда звонок закончился и Белла перешла к следующему, в кармане у него зазвонил телефон. Это был номер не из телефонной книги, и он не знал его и не набирал раньше. Он встал и вышел через стеклянную дверь в коридор, прежде чем ответить, чтобы своим разговором не помешать шоу Беллы. Был час ночи, черт возьми, так у кого же, хватило наглости звонить в такое время? Это не было семейное происшествие. Тогда бы это был номер Дженкса или Эммета. Так кто же, черт возьми, это был?
— Эдвард Каллен, — сказал он в трубку.
— Выйди на улицу.
Волосы на затылке Эдварда встали дыбом, когда он узнал скрипучий голос.
— Ты, должно быть, перепутал меня с каким-то идиотом, которому, как ты думаешь, ты звонишь. Можешь отправляться прямиком в ад.
Эдвард взглянул через стекло на Беллу, которая наблюдала за ним и изучала выражение его лица. Он не хотел пугать ее, поэтому слегка улыбнулся, но улыбка вышла натянутой и не коснулась его глаз. Она, вероятно, видела его насквозь. Он повернулся к ней спиной, чтобы закончить разговор.
— Какого черта? У Беллы есть судебный запрет, так что ты здесь делаешь? Я должен вызвать полицию, и твою идиотскую задницу арестуют.
Мысли Эдварда лихорадочно метались, когда он произносил эти слова. Где, черт возьми, был Дженкс или его ребята? Они должны были следить за Свенсоном и сообщить ему, если этот ублюдок окажется где-нибудь поблизости от них или его семьи.
— Я здесь не для того, чтобы причинить ей вред. Я просто хочу поговорить, заключить сделку. С тобой.
Эдвард колебался, идти ему или нет. Там были камеры, но у Свенсона могло быть оружие, и он не был идиотом. Эдвард понизил голос, но он звучал резко.
— Ты либо глухой, либо тупой. Я уже говорил тебе, что не веду переговоров с такими скользкими ублюдками, как ты. Мой тебе совет — убирайся отсюда к чертовой матери и держись подальше от Беллы.
— Или что? — Саркастически прорычал Свенсон.
— Или ты пожалеешь.
— Посмотрим, кто из нас пожалеет. Я хочу вернуть свои деньги. Отдай мне пять миллионов, которые я потерял, и вы больше никогда обо мне не услышите.
— Я ни хрена тебе не дам. Там, куда ты отправишься, деньги не нужны. Эти парни бесплатно оттрахают тебя в жопу, — прорычал Эдвард в телефон, и костяшки его пальцев побелели, когда он крепче сжал его.
Он почти слышал ярость Свенсона на линии, и это доставляло ему больше удовольствия, чем следовало. Такие придурки, как Свенсон, были пустой тратой кислорода. Логика требовала от Эдварда сохранять самообладание, но его ярость говорила о другом.
— Я планирую покинуть страну. Исчезнуть. Просто отдай мне мои чертовы деньги!
— Ты жалкий ублюдок. Ты не в том положении, чтобы что-то требовать от меня.
— Если ты так хочешь, то ладно. Но помни, я теряю терпение, а отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки.
Телефон отключился, и Эдвард осознал, как сильно горит кожа на его лице. Все его тело словно горело; его сердце колотилось в груди, когда пальцы сомкнулись на телефоне и сжали его со всей силой, на которую он был способен. Он был в ярости, расстроен, и ему хотелось изо всех сил швырнуть телефон в стену. Он был готов взорваться, но ему нужно было немедленно позвонить Дженксу и Эммету. «Какого хрена?»
Дрожащими пальцами он набрал номер Дженкса и помчался по коридору в вестибюль.
Телефон Дженкса прозвонил пять раз, после чего переключился на голосовую почту.
— Где вы, ребята? Свенсон пришел на радиостанцию, и вы, должны быть у него на хвосте. Перезвоните мне. Немедленно.
Эдварду пришло в голову, что, возможно, что-то случилось с его службой безопасности. Они знали, что он не принимал никаких оправданий, только безупречную работу, и должны были быть на своем посту. Эдвард встревожился еще больше от этой мысли.
У Эммета в ухе зазвонил телефон.
— Давай же. Возьми трубку, черт возьми!
Когда его брат ответил, на заднем плане звучала громкая музыка.
— Да? — практически прокричал он в трубку.
— Эммет, есть новости от Джейсона?
— Что? — Снова завопил Эммет.
— Дженкс связывался с тобой? — В ответ голос Эдварда стал громче, и он бросил взгляд в сторону студии, надеясь, что его голос не разносится так далеко.