Спектр 8.7.
Перед глазами висела картинка размытых белых стен и не совсем белого потолка. Я услышала непрерывно пиликающий звук. Я знала это место. Не совсем это место, но однажды я провела несколько дней на койке, в комнате, похожей на эту. Конечно, в то время я была привязана к кровати ремнями, потому что всё ещё была не в себе после того, что со мной сделал шкафчик, но я помню цвет, звук и запах этого места. Я была в больнице.
Я была жива.
Мне хотелось плакать, но я сдержалась. Образы битвы проносились у меня в голове, не оставляя сомнений в моём положении. В глубине души я задавалась вопросом, как много урона я нанесла, но я подавила эту мысль.
Этого всё равно было недостаточно. Себастьян…
Я с трудом отбросила эту мысль в сторону. Мне пришлось, потому что ситуацию, в которой я находилась, нельзя было назвать идеальной. Я не могла нормально двигаться, когда пыталась — броня меня не слушалась. Моя рука была задрана вверх над кроватью. Именно тогда я поняла, что на мне были надеты огромные технарские наручники. Я прищурилась, поняв, что именно от них исходили звуковые сигналы. Либо они были подключены к системам моего костюма, либо каким-то образом могли следить за моим состоянием через броню. Это не должно было быть возможным, но я видела, как Элит делал некоторые в принципе невозможные вещи своими дерьмовыми технарскими способностями, так что я не могла утверждать этого наверняка. Возможно, эти наручники даже подавляли системы моего костюма. Я могла себе представить, что они могли решиться на это, поскольку не знали, как снять с меня мою броню, как они сделали это с моим оружием. Это также могло объяснить, почему мне всё ещё было больно.
Значит, вот как это будет.
Я обдумывала свои дальнейшие действия. На ум приходило не так уж и много вариантов. Я пыталась активировать омни-тул, но голограмма вокруг руки включилась лишь частично, после чего омни-тул просто потух. Технарские наручники издали быстрый сигнал, после чего звук снова выровнялся. Да, они определённо подавляли системы моего костюма. Ладно, тогда других реальных вариантов у меня не было.
Вдох, выдох. Медленно, неспеша. Я боролась со своей болью, используя её, чтобы не отключаться. Под бронёй я пошевелила пальцами ног, обнаружив, что они реагировали нормально. Я напрягала различные мышцы ног, чтобы определить, где было больнее всего. Судя по ощущениям, у меня были множественные ушибы, возможно вывих бедра. Определённо ходить, а тем более убегать, будет тем ещё весельем, если меня засекут. Хуже было только с моими рёбрами, наверняка несколько из них были сломаны. Если нет, то точно было несколько трещин. Мне нужно было зарядить свою броню, прежде чем я смогу нормально ходить с такими повреждениями. Дышать было больно, но я сохраняла прежний, ровный темп дыхания.
Получается, у меня были варианты, но только в том случае, если я смогу снять с себя наручники. Я могла быть мобильной, может быть, я бы двигалась не так уж и быстро, но я бы смогла, но только в том случае, если мне удастся снять эту чёртову штуку. Я задрала голову, разглядывая устройство, сковавшее меня. Вдоль стены тянулось несколько металлических столбов, а между ними лежали перекладины, к которым и была прикована вторая часть наручников.
Никакого омни-тула. Усилители костюма тоже было невозможно использовать, пока я не сниму с брони глушитель, который заставлял мои системы не работать. Я была не в том состоянии, чтобы освободиться самостоятельно, поскольку не обладала суперсилой сама по себе, как некоторые кейпы. Разглядывая технарское устройство, я заметила в нём замочную скважину. В ней не было ничего особенного, просто обычная замочная скважина.
Я слегка наклонила голову, и муравьи-пули, которые прятались в вороте моего костюма, выползли из-под своих защитных чехлов и побежали вверх по руке к устройству. Моя броня представляла из себя настоящий улей для моих более редких насекомых, которые мне удалось достать. В бою выжили немногие — несколько муравьёв, один паук и три японских шершня, но сейчас все они мне и не требовались.
Я изучала механизм в попытках разобраться в нём. Поскольку для разблокировки мне потребовался бы шёлк, я отправила моего дарвиновского паука по руке вверх, чтобы он присоединился к муравьям в организации моего побега. Я повернулась в сторону двери, призывая к себе более простых насекомых. Люди были бы поражены, узнав, в каких местах жили насекомые. Взять, к примеру, больницы — образец стерильности, но я знала, что в моей зоне досягаемости обитали десятки тараканов, сотни мух, несколько пауков и других насекомых. Путь через стены занял бы у них некоторое время, но похоже, если у меня и было чего-то в избытке, так это времени. Будь я проклята, если позволю им посадить себя в тюрьму после всего, что произошло.
Я как раз заканчивала присоединять шёлковую нить к выбранным местам, когда двое людей направились в сторону моей палаты. Мой паук спрыгнул на пол и забрался под кровать, муравьи последовали за ним. Тот, что был сверху, перегрыз нить, то время как другие уничтожили всё остальное. К тому времени, как в палату вошли и шторка, которой мою кровать отделили от остальных, была отодвинута в сторону, не было видно никаких признаков того, что я пыталась что-то сделать с наручниками.
Не уверена, кого я ожидала увидеть, но Панацея явно была в самом низу моего листа ожидания. Я видела её во время общего сбора, и судя по тёмным мешкам под глазами, она уже какое-то время была на ногах. Рядом с ней стоял охранник СКП, держа руку на оружии и пялясь на меня сквозь тонированный шлем.
— Мне нужно твоё разрешение, чтобы я могла прикоснуться к тебе.
Я чуть не фыркнула от того, как это прозвучало. Как будто прикоснуться ко мне было последним, что она хотела сделать. Я не могла вспомнить, что из того, что я делала, могло заставить Панацею из Новой Волны так взъесться на меня, разве что мы несколько раз избивали парня её сестры. Думаю, более вероятным вариантом было то наше появление на благотворительном вечере, но честно говоря, тогда мы дрались не только с Вики, а с целой кучей героев. В этом не было ничего личного. Конечно, такое отношение я могла заслужить только потому, что была злодеем, или, может быть, у неё просто было паршивое настроение от того, что она устала. Лично мне, учитывая мою ситуацию, было на всё это насрать.
В ответ на её слова я дёрнула рукой, отчего цепь зазвенела.
— Имя, Матриарх. Звание — к-командер. Серийный номер, Рентген-674553-Танго-42. Выкуп за мою поимку выплачиваться не будет. Я не буду сотрудничать. Я не буду отвечать на вопросы. Я буду сопротивляться любым попыткам принудить меня к сотрудничеству.
Мой голос звучал хрипло и мне хотелось пнуть себя за то, что я запнулась, когда говорила про звание. Оно было не моим, и, вероятно, никогда не будет, но… я отбросила эту мысль в сторону, сосредоточившись на том, что происходило здесь и сейчас. Я буду горевать позже, когда освобожусь. Однако к концу моего маленького спича мой голос звучал твёрдо и вызывающе. Судя по выражению лица Панацеи, с таким же успехом я могла влепить ей пощёчину.
— Эм, окей. Просто согласись, и я смогу продолжить обход.
Я повторила, снова дёрнув за цепочку, на этот раз чуть сильнее. Я услышала шёпот, говоривший о том, что кто-то меня услышал.
— Имя, Матриарх. Звание — коммандер. Серийный номер, Рентген-674553-Танго-42. Выкуп за мою поимку выплачиваться не будет. Я не буду сотрудничать. Я не буду отвечать на вопросы. Я буду сопротивляться любым попыткам принудить меня к сотрудничеству.
Панацея сделала глубокий вдох, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем снова обратиться ко мне. На ней не было маски, и я легко смогла прочесть выражение разочарования на её лице, когда она пыталась успокоиться, чтобы дать мне спокойный ответ.
— Послушай, я понимаю, что сейчас ты, вероятно, не совсем ясно мыслишь, но Легенда хотел, чтобы я обеспечила для тебя стопроцентную мобильность и ясность ума, когда он придёт говорить с тобой. Я не лечу людей без их разрешения. Это всё, что я собираюсь сделать. Могу я получить твоё согласие на то, чтобы вылечить тебя.
Значит, они хотели поговорить со мной. Они хотели узнать секреты технологий Себастьяна? Мы определённо выступили сегодня чертовски круто, несмотря на то, что показали всё, что у нас было. Хотя я могла найти в этом логическое обоснование — если создать достаточное количество костюмов, то люди, обладающие способностями, будут более прочными, а значит, со стороны героев будет меньше жертв. Как никто другой, СКП знали, насколько наши технологии эффективны против людей. Я определённо разозлила их настолько, что они решили арестовать меня, чтобы получить эти технологии в свои руки.
Переварив эту новость, я скорректировала свои планы. В третий раз я дёрнула рукой, не обращая внимания на боль, а снова цепь громко звякнула.
— Имя, Матриарх. Звание — коммандер. Серийный номер, Рентген-674553-Танго-42. Выкуп за мою поимку выплачиваться не будет. Я не буду сотрудничать. Я не буду отвечать на вопросы. Я буду сопротивляться любым попыткам принудить меня к сотрудничеству.
— Прекрати это, ты не заключённый!
Я ничего не ответила, только ещё раз дёрнула рукой, смотря прямо на неё. Я не сомневалась, что она поняла мой молчаливый ответ. Несколько тараканов, наконец, подобрались достаточно близко, чтобы я могла использовать их для того, чтобы подслушивать голоса снаружи. За дверью стояло ещё несколько охранников СКП. Когда я смогла увидеть их, один из них быстро куда-то уходил.
— Это мера предосторожности, такие применены ко всем злодеям, пока кто-нибудь из Протектората не придёт их освободить, — объяснила Панацея.
— Тогда отпусти меня. Если я не заключённый, освободи меня.
— Я не могу этого сделать…
— Имя, Матриарх. Звание — коммандер. Серийный номер, Рентген-674553-Танго-42. Выкуп за мою поимку выплачиваться не будет. Я не буду сотрудничать…
Целительница разочарованно покачала головой и ушла тем же путём, что и пришла, вместе со своим телохранителем. Как только шторка закрылась, я отправила своих муравьёв и паука обратно за работу. Когда я посмотрела на цепь, соединённую с наручниками, я подумала, что возможно у меня получится перерубить её своим омни-клинком, как только я сниму с себя технарское устройство. Я бы забрала его с собой, уничтожив после ухода, просто на случай, если это был какой-нибудь анализатор.
Герои и так многое отобрали у меня. Большего они не получат.
Это напомнило мне о мыслях, которые ранее крутились у меня в голове. Сегодня? Вчера? Это недоверие пускай и не было совсем уж необоснованным, было всего лишь симптомом болезни, присущей игре. Но я закончила играть, и доверие было вещью, которую я не была способна оказывать прямо сейчас.
И снова мой паук передал шёлк моим муравьям, которые затем спрятали его внутри замка. Хитрость заключалась в том, чтобы заставить пружину сжаться до определённого значения, чтобы язычок перевёлся в положение «открыто», но у меня уже была идея на счёт того, как это можно сделать. Я слегка подняла руку, ослабляя давление на цепь и приказывая насекомым побыстрее завершить работу, когда услышала ещё голоса, двигавшиеся в мою сторону. Я замерла, прислушавшись к ним.
Кто-то спорил. Я слышала одного, но не другого, пока они не оказались прямо перед дверьми палаты, где меня разместили. Идущих было пятеро, но разговаривали только двое.
— Мне насрать на ваши правила. Чувак, ты понятия не имеешь, с кем связываешься, когда она в таком состоянии. Прямо сейчас я собираюсь поговорить с Матриарх и объяснить ей, что происходит. Остальные засранцы могут остаться здесь, пока мы не уйдём.
Убер? Я судорожно выдохнула, узнав его голос. Убер, о-он выжил. Услышав его голос, такой сердитый и обеспокоенный, такой близкий, я рухнула на кровать. Когда мои тараканы перебрались на бронированный ботинок второго человека, я отправила их ползти вверх по задней стороне ноги третьего. Мысленная картинка, которую я получила от моих жучков, сказала мне достаточно, чтобы я могла распознать уникальную конфигурацию брони, которую использовал Элит. Всё ещё лёжа с закрытыми глазами, я дала волю слезам, не заботясь о том, что у меня нет возможности вытереть лицо. Мои друзья выжили. Больше я никого не потеряла.
Кто-то с низким голосом, который показался мне смутно знакомым, спорил с ним, но я не могла разобрать слов. Пока что я называла его просто «бронированный ботинок». Бронированный Ботинок, похоже, не был согласен с планом моих товарищей по команде.
— Чувак, мне насрать! Вы приковали моего товарища по команде наручниками к грёбаной кровати, и думаете, что это даст вам очков в моих глазах? Или в глазах других людей? Она убила Губителя! Вам, тупые ублюдки, следовало поселить её в блядском Хилтоне!
Я мрачно улыбнулась, услышав эти слова. Это сработало. Надеюсь, ему было больно.
И Убер, кричавший вот так, не мог не знать о том, что сделали герои. Насколько я знала, никто, кроме меня, Страшилы и Оружейника, не знал, что произошло. Моё замешательство пропало, стоило только вспомнить, о ком шла речь. Убер не отличался сдержанностью характера, особенно когда страдали люди, которые были ему небезразличны, а сегодня мы потеряли двух наших товарищей по команде. Возможно, он просто сорвался, хотя я не могла винить его за это. Я тоже не была особо благожелательно настроена к героям в этот момент.
Слова Бронированного Ботинка отвлекли меня от собственных мыслей, вернув к реальности. Впрочем, их снова прервал громкий голос Убера.
— Тебе лучше уйти с глаз моих, пока с тобой не случилось что-нибудь неприятное, мудак.
Что бы не попытались сказать в ответ Уберу, эти слова снова были прерваны. А ещё я поняла, кем был Бронированный Ботинок.
— И ты тоже пошёл нахуй. Вот что мы сделаем — либо ты даёшь мне поговорить с Матриарх, либо я найду то, что осталось от твоей руки, и забью тебя этим до смерти. Как тебе такой вариант, сука?
— Достаточно! Здесь не место для таких разговоров.
Легенда.
Убер и Элит всё это время разговаривали с Оружейником, Легендой и последним, оставшимся неизвестным. Судя по тому, что я слышала, Оружейник, похоже, пытался помешать им меня увидеть. Я неподвижно лежала на койке и ждала. Убер понизил голос, так что больше я не могла его слышать, пока следила за окружающей обстановкой. Я не видела поблизости других сотрудников СКП или кейпов, только персонал больницы, занимавшийся своими делами. Через некоторое время шаги приблизились ко мне, и Убер отодвинул занавеску.
Он бросил на меня только один взгляд, прежде чем повернуться к двери.
— Пошёл ты нахуй, и где её шлем?
Я почувствовала приближение остальной группы, но рядом с моим местом были только Убер, Элит и неизвестный. Легенда ответил на вопрос Убера.
— Внизу, вместе с другими найденными технарскими устройствами.
— Неверно. Правильный ответ — грёбаный шлем уже несут сюда, Убер. Хочешь попробовать ещё раз?
Я отчётливо услышала голос Оружейника, произносившего:
— Послушай, ты…
— Шлем уже несут, Убер. Остальное снаряжение, в частности оружие, я прошу оставить внизу, под охраной. Из соображений безопасности, в конце концов, это больница, — спокойно произнёс Легенда — Они будут возвращены вам позже, после того, как вашу команду проверят.
— Отлично, но если я увижу, что кто-то из вас, уродов, пытался расковырять нашу технику, я вас уебу. И держите всяких мудаков подальше от нашего снаряжения, ясно?
— Предельно ясно. Оружейник, давай дадим им немного уединения. Страшила, я надеюсь, ты проследишь за тем, чтобы наши гости вели себя хорошо. Договорились?
— Конечно, — согласился Страшила.
Убер фыркнул на этот обмен репликами, прежде чем впустил ко мне Элита. Страшила задёрнул за собой шторку, давая всем нам уединение.
Я улыбнулась своим друзьям. Не стесняясь их, я дала волю слезам, увидев, что они оба были в достаточно хорошем состоянии, чтобы препираться с Легендой, из всех людей.
— Я никогда в жизни не была так рада видеть вас, двух безумных идиотов.
Убер оглядел меня. Я не могла видеть его лица, но слышала беспокойство в его голосе.
— Мы слышали…
Я покачала головой, даже не пытаясь скрыть свою боль от слов, которые он только что хотел сказать.
— Не надо. Не сейчас. Пожалуйста?
Убер молча посмотрел на меня, а затем кивнул, повернув голову в сторону наручника на моей руке.
— Ублюдки. Мы собираемся с ними что-нибудь сделать?
— Не собираемся, — ответила я. Я проигнорировала удивленные взгляды кейпов и посмотрела в сторону четвёртого члена нашей группы. — Что здесь делает Бордюр?