Глава 869

Вздохнув, Шаньгуань Фэйсюн указал на юношу с перекошенным лицом:

— Юйлинь уже вернулся. Он стоит прямо здесь.

— Это кузен?

Потрясенный, Чжо Фань посмотрел на Шаньгуань Юйлиня, стоявшего рядом с ним, и в глазах его отразилось недоверие, но затем он сменил тему:

— Я смутно ощущаю доблесть и величие кузена, его внушительную ауру…

Шаньгуань Цинъянь закатила глаза и захихикала. Шаньгуань Юйлинь был в ярости.

*Он шутит или хвалит меня?*

Шаньгуань Фэйсюн пристально посмотрел на свою дочь, отчего ее улыбка погасла, но она показала язык. Он вздохнул и хмуро посмотрел на них обоих:

— Чем вы занимались все это время? Почему у вас такой вид?

— Дядя, на самом деле…

Чжо Фань начал свой доклад, придав Шаньгуань Фэйсюну строгий и сосредоточенный вид. Но следующие слова Чжо Фаня вывели этого кроткого главу клана из себя:

— Я понятия не имею.

Шаньгуань Фэйсюн был так близок к тому, чтобы взорваться от гнева и рявкнуть:

— Тогда зачем вы разговариваете? И разве вы не были вместе, как вы можете ничего не знать?

— Дядя, пока мы с кузеном занимались поисками, я внезапно потерял сознание. Когда я очнулся, там никого не было, даже кузена. Я искал его, опасаясь, что его могли найти охранники. Но, несмотря на все поиски, я не нашёл никаких признаков его присутствия и поспешил обратно, только чтобы увидеть, что кузена не было дома. Я действительно ничего не знаю о том, что произошло, пока я был без сознания.

Чжо Фань пробормотал, изображая жертву:

— Дядя, на твой вопрос я быстро ответил в знак уважения. Но ты не ценишь меня, а кричишь. Разве ты не из праведного клана…

Шаньгуань Фэйсюн был озадачен, ему стало стыдно, когда он увидел выражение лица Чжо Фаня. Но в то же время он был польщен.

Несмотря на то, что Чжо Фань был легкомысленным негодяем, из его рассказа можно было понять, что он подвергал свою жизнь опасности, беспокоясь за своего друга и весь день рыскал по городу, чтобы найти его.

Именно такая преданность проповедовалась кланом Шаньгуань.

Не подозревая, что все это было лишь тщательно продуманным оправданием его позднего прибытия. Все это было сделано для того, чтобы сблизиться с кланом. Верность была самой далекой вещью, о которой он думал.

Учитывая мерзкий характер Чжо Фаня, о какой, черт возьми, лояльности может идти речь, если он встретился с вами всего на один день?

Но поскольку старик хотел в это верить, Чжо Фань был рад подыграть, чтобы позже извлечь из этого больше пользы…

Шаньгуань Фэйсюн глубоко вздохнул и похлопал его по плечу:

— Ифань, я был неправ. Не обращай внимания.

— У меня нет родителей, и ты мой единственный старший. Я не имею права жаловаться. — Чжо Фань просиял и поклонился.