31. Resistance

— У нас проблемы с ведением переговоров. Кто-то слил, что противодействие всё ещё развивается.

Его голос был спокоен, но Лея достаточно хорошо знала своего… сенатора Органу, чтобы понимать, что он был в ярости. Вероятно, из-за утечки и военных расходов. У других сенаторов, принимавших участие в телеконференции, тоже были спокойные лица, но Лея подумала, что Ши тоже очень зла, сенатор Та выглядит более чем виновато, а помощник сенатора Дарсаны явно лицемерит.

Сенатор Дарсана лично не был ни на одной из этих встреч уже несколько недель. Лея проглотила страхи и приготовилась к худшему.

— Можем ли мы опубликовать некоторые из наших планов противодействия? — спросила Падме. — Объяснить, что мы тоже добиваемся прогресса?..

— Проблема в том, что это не так. — Ши сказала это так резко, что Лея вздрогнула. — На данный момент канцлер ведёт все наши «переговоры», и он не даёт выполнимых обещаний. Торговая Федерация не согласится на уступки, на которые он им намекает, и, когда они не согласятся, всё вернётся к исходной точке.

Неудивительно, но всё равно обидно. Сенатор Та почувствовал необходимость добавить:

— Я уверен, что он делает всё, что в его силах. Но эти системы находятся в состоянии бунта. Мы не можем ожидать, что другие члены Республики захотят пойти на уступки бунтовщикам.

— Технически не все из них ушли, — заметил сенатор Органа. Лея знала этот его тон. Это был тон «я больше не буду повторять, идиот». — Многие из них остаются. Но они знают, что их переговоры с графом Дуку дают им влияние на Сенат. Они не могут позволить себе отказаться от этого.

— Особенно, если их обвиняют в предательстве. — Презрение Падме было ещё более явным, чем презрение Бейла. — Они, вероятно, опасаются возмездия со стороны Республики, потери права голоса или налоговых льгот из-за своих интересов.

— Они пытаются совершить своего рода переворот. Конечно, должны быть последствия.

Лея всегда не любила слушать сенатора Аака. Она считала его слимо, и у неё не получалось перестать презирать его, сколько бы она ни пыталась изменить своё мнение.

— Сопротивление централизации власти в Республике — это не то же самое, что восстание. — Сенатор Дио с самого начала этой неразберихи упоминала об опасениях Уйтера по этому поводу.

К сожалению, сенатор Аак, похоже, считал её такой же предательницей, как и всех сепаратистов.

— Это если Сенат не согласится с тем, что централизация власти отвечает интересам Республики.

— Не будем путать несогласие с изменой, — сказал сенатор Органа, наклоняясь вперёд. Нехороший знак. — Как члены Сената, мы часто продолжаем обсуждать статуты и указы даже после того, как они были приняты и подписаны. Мятеж подразумевает конкретное действие и не включает в себя переговоры с подозрительными организациями.

На самом деле это было в корне неверно. Лея знала — у неё было много личного опыта — что системы могли баловаться с восстанием, заключая торговые сделки, начиная торговлю оружием и соглашаясь на проход судов через своё пространство, и всё это могло происходить без поднятия оружия на центральную власть. Альянс полагался на это, продолжая развиваться, когда они не могли больше наступать.

Прежде чем кто-либо успел это заметить, Падме добавила:

— И Республика по своей природе является системой, все члены которой в тот или иной исторический момент находились в состоянии войны друг с другом. Мы оставляем обиды в прошлом, когда приветствуем новых членов. Нет причин обижаться и сейчас.

— Как Торговая Федерация? — мягко спросил помощник сенатора Дарсаны, игрой рук предупредив Лею о подводных камнях этого заявления. Она не могла сообщить об этом Падме, но сделала жест Дорме, которая стояла за голоэкраном и могла передать сообщение.

Осторожно.

— Но, сенатор Амидала, даже вы согласитесь, что для того, чтобы все смогли полностью простить прошлые обиды, требуется справедливость?

Сенатор Аак был слишком самодоволен, заявляя это.

Когда Падме не сразу смогла ответить, вмешалась сенатор Мотма.

— Мы желаем справедливости. Но не всякая справедливость есть наказание. Иногда правосудие прощает мятежников, потому что именно они пострадали. Переговоры канцлера более чем свидетельствуют о том, что у несогласных есть обоснованные опасения, и это требует решения.

— Он также настаивает, что дело не дойдёт до войны. — Помощник сенатора Дарсаны был хладнокровен и отстранён, но это заставляло Лею нервничать куда больше, чем если бы он дёргался. — Как будто война уже не была реальностью для многих жителей наших систем.

— Многие из наших систем страдают от вооружённых конфликтов, — согласилась Падме. — Но это не значит, что мы не можем предотвратить гражданскую войну. Что является предметом обсуждения в Сенате.

Сенатор Аак покачал головой.

— Вопрос, стоящий перед Сенатом — создание армии для поддержания мира. Для поддержки джедаев. Никто ничего не говорил о том, чтобы разжечь конфликт.

Но именно это они и сделают, особенно на данном этапе переговоров. Это порождало предположения, что Республика готова усилить свои позиции с помощью насилия, а не решить основные проблемы. Проблемы, которые можно было помочь решить, сначала приняв законодательство, более строгое к определённым торговым союзам, а затем создав новые органы для его обеспечения.

Как бы Лея ни хотела просто проголосовать против любой армии, она знала, что они не могут. И, наверное, хорошо, что её не было в этом сенате. Она только вызвала бы разногласия между собой и людьми, которых она ценила больше всего.

— Всё ещё остаётся проблема того, что армия Республики будет недофинансирована и недостаточно обучена, — сказала Падме в отместку сенатору Ааку, пробежавшись по списку пунктов, и начала его разочаровывать. — У нас сейчас нет ни инфраструктуры, ни людей. Лучше бы мы использовали это время, чтобы улучшить оказание помощи беженцам и обсудить, можем ли мы удовлетворить другие наши потребности.

Ши с улыбкой добавила:

— Для интеграции и размещения беженцев мы используем некоторые меры, предложенные и проверенные на Набу. Предварительные результаты оказались более успешными, чем я надеялась. Я бы порекомендовала каждому в этом комитете посмотреть программу и подумать, не можете ли вы внести коррективы. — Она оборвала возражения сенатора Та. — Даже если все наши переговоры потерпят неудачу и мы в конечном итоге начнём войну, возможность перевезти больше беженцев будет в этой ситуации только преимуществом, а не проблемой. Лучше протестировать это сейчас, чем потом.

Какое счастье, Ши действительно поняла. Потребовалось некоторое время и ещё несколько встреч, но она покорила Ши своей настойчивостью и прямым признанием проблем, с которыми сталкивались большинство беженцев. Быть ненужными. Быть чужими. Быть понаехавшими.

Они добились больших успехов на Гердессе, нанимая людей на работу ещё быстрее, чем на Набу. Семьям с детьми было сложнее, возможности получения образования были более ограниченными. Но были реальные цели. И чем больше видов систем входило в проект, тем легче они могли помогать друг другу…

Шми была в восторге, когда Ши предоставила список систем, к которым, по её мнению, следовало обратиться в следующий раз, и пообещала принудить некоторые из них к сотрудничеству, если это потребуется. Это было очень хорошо. Шми и Ши были слишком упрямы, чтобы конфликтовать друг с другом и не влиять при этом на жизнь Леи.

И, говоря о разногласиях. Когда разговор закончился, в комнате царило ощутимое напряжение.