Глава 68.1 Разбитое зеркало

Отец Гуань впервые увидел женщину с таким диким и раскованным стилем, что даже его обычно спокойное выражение лица не могло сохраниться, и он долго боролся, прежде чем посмотрел на свою дочь, хотел что-то сказать, но не решался. Старая мадам тоже смутилась, опустила голову и на мгновение закашлялась, некоторое время смотрела на небо, а затем повернула лицо и уставилась на мужественную спину принцессы, пока он не скрылся за углом, и она испустила вздох облегчения.

В коридоре не было световых люков, только на стене горело несколько свечей, и он был полон сильного запаха тунгового масла, смешанного с застывшей кровью, от которого кружилась голова. Гуань Суй была слишком нетерпелива, чтобы долго оставаться в тюрьме, и взяла на себя инициативу идти вперед, медленно говоря: «Ее Высочество Великая Принцесса — человек, который лелеет цветы, но у нее нет склонности к шлифовке зеркал*, вы можете быть уверены.»

Щеки старой мадам раскраснелись, и она некоторое время не могла говорить. Отец Гуань нервно посмотрел на Чжао Чуньси и Чжао Ваньшу и выругался: «О чем вы говорите, почему бы вам не зайти и не навестить своего отца!»

«Мама, что значит шлифовать зеркала?» глупо спросил Чжао Ваньшу, но сестра закрыла ему рот и свирепо посмотрела на него.

Гуань Суй почувствовала, что вся онемела. Сколько бы раз она ее ни слушала, она все равно не могла вынести несравненную близость Чжао Ваньшу и его гнусавое «мама». Разве плохо было называть ее мамой или Гуань ши, как в прошлой жизни? Она с силой вытянула губы и негромко сказала: «Это значит полировать бронзовое зеркало. Ладно, пойдем к папе». Это действительно была ее ошибка — говорить такие неподобающие слова при детях, и в следующий раз она должна быть внимательнее.

«Да, папа все еще ждет нас, поторопись». Чжао Чуньси потащила брата прочь.