Глава 70

При звуках фразы, произнесённой Цинь Будаем, — «я не могу сдержаться», в глубине души Линь Цюши зародился страх. Рот человека перед ним был запачкан кровью, он молча смотрел на Линь Цюши, вытаращив заполнившиеся красными капиллярами глаза. От этого давящего взгляда по плечам побежали мурашки. Интуиция Линь Цюши забила тревогу — этот человек крайне опасен!

Цинь Будай медленно приближался, остановившись всего в паре шагов, затем медленно позвал Линь Цюши по имени, угрожающе ласково и несколько невнятно.

В то мгновение Линь Цюши посетило желание развернуться и бежать. Но он предположил, что когда повернётся спиной, может произойти всё что угодно, поэтому насильно подавил этот порыв и спросил:

— Цинь Будай, с тобой всё в порядке?

Мужчина в ответ жутковато улыбнулся и произнёс:

— Всё в порядке.

И лучше бы он не улыбался вовсе, поскольку это лишь сильнее исказило черты его лица.

Пока они так стояли, замерев друг напротив друга, снаружи кухни вдруг раздался голос Чэнь Фэня, который с сомнением спросил:

— Что вы двое там делаете?

Чэнь Фэй вошёл, нажал на выключатель на стене, и кухня наконец озарилась ярким светом, так что он тоже увидел всё происходящее как на ладони.

— Цинь Будай… — сказал Чэнь Фэй. — Что ты делаешь? — Его взгляд вначале опустился на пол, где лежал погрызенный Цинь Будаем кусок мяса, и в следующий миг, уже задав вопрос, Чэнь Фэй, похоже, понял, что тот делал. После недолгой паузы мужчина спросил: — Ты только что вышел из двери?

Цинь Будай медленно кивнул.

— Голоден? — Тон Чэнь Фэя звучал спокойно, словно произошедшее нисколько его не удивляло. — Я приготовлю тебе чего-нибудь поесть.

Цинь Будай промолчал и вышел из кухни.

Глядя ему вслед, Чэнь Фэй не стал его задерживать, только едва заметно вздохнул.

— Что с ним произошло? — Всё-таки Линь Цюши, не обладая опытом Чэнь Фэя, не мог сразу понять, что не так с Цинь Будаем. Честно говоря, при виде последнего он теперь мог думать только о задверных тварях.

— Должно быть, попал под влияние мира за дверью. — Чэнь Фэй подошёл к холодильнику, достал из него говяжий стейк и на самом деле взялся приготовить Цинь Будаю поесть. — Человеческая психика очень хрупкая. Подвергаясь сильному потрясению, она может не выдержать. — Он посмотрел на Линь Цюши. — Не каждый способен вынести это так же спокойно, как ты.

Линь Цюши не знал, что сказать.

— Самое страшное — это когда все вокруг погибли, а ни дверь, ни ключ так и не появились. — Чэнь Фэй зажёг газ и налил масло. Мясо зашкварчало на сковороде. — Когда человек застревает за дверью один и не знает, сколько ещё ему придётся там провести… — Его голос звучал всё тише.

И впрямь настоящий кошмар.

Остаться одному за дверью… Только мысль об этом уже вызывает мороз по коже. Линь Цюши прислонился к двери и спросил:

— С Цинь Будаем… всё нормально?

Чэнь Фэй покачал головой:

— Не знаю.

— Что значит — не знаешь?

— Это значит, я не знаю, сможет ли он прийти в норму. Сможет ли отделить восприятие реальности от миров за дверью.

Линь Цюши нахмурился.

— А если не сможет?

Чэнь Фэй на мгновение замер, на его лице появилась улыбка самоиронии.

— Не сможет? Если не сможет… Считай, для него всё будет кончено.

Если убить человека за дверью, никто слова не скажет. Но в реальности существует закон, запрещающий подобные вещи.

Человек, не способный отличить мир за дверью от реальности, в принципе становится очень опасен. Даже если никого не убьёт, может совершить иной чрезмерно радикальный поступок. И такому человеку, разумеется, недозволительно оставаться в коттедже. Чэнь Фэй не стал говорить об этом Линь Цюши, поскольку решил, что нет такой необходимости.

Приготовив стейк, Чэнь Фэй выложил его на тарелку, вышел в столовую и подвинул сидящему за столом Цинь Будаю.

Тот взял нож и вилку и приступил к еде, боковым зрением всё-таки изредка косясь на Линь Цюши. Он по-прежнему чувствовал лютый голод, и говяжий стейк перед ним не мог избавить его от ощущения, от которого всё тело охватывало нервной дрожью. Однако мужчина не решался показывать этого — опустил голову пониже и притворился, что ест с большим удовольствием.

Чэнь Фэй наблюдал за ним со стороны. Линь Цюши заметил, что брови Чэнь Фэя сошлись к переносице, а взгляд сделался испытующим, словно он оценивал состояние Цинь Будая.

— С чем ты столкнулся за дверью? — спросил Чэнь Фэй.

При упоминании двери Цинь Будай всем телом содрогнулся. Он открыл было рот, но ни звука не слетело с его губ, словно у мужчины не получалось описать тот мир при помощи слов.

Чэнь Фэй поторопил:

— Хм?

Тогда Цинь Будай расплывчато ответил:

— Очень страшный мир. Там не было еды. Я постоянно чувствовал голод.

Чэнь Фэй ничего не сказал, погрузившись в размышления.

Цинь Будай доел свой стейк, крайне вежливо пожелал им спокойной ночи и поднялся к себе.

Линь Цюши стоял на месте и смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду. Ему всё время казалось, что состояние Цинь Будая до сих пор не вернулось к нормальному, но что именно его настораживало, он никак не мог сформулировать.

— Завтра я спрошу у Жуань-гэ, — сказал Чэнь Фэй.

— О чём?

Чэнь Фэй вздохнул:

— Конечно же, о том, в какую конкретно дверь ходил Цинь Будай.

Сейчас Цинь Будай всё ещё считался новеньким, его двери были низкоуровневыми. Однако ему не так сильно повезло, как Линь Цюши, и мужчину провели только через две первые двери, а в эту он уже отправился один.

Линь Цюши кивнул в знак согласия.

В ту ночь Линь Цюши не выспался — всё ворочался с боку на бок, вспоминая облик Цинь Будая, пожирающего сырое мясо. Честно говоря, в момент, когда эта картина предстала перед глазами, Линь Цюши и самого посетило жуткое ощущение невозможности различить, где он находится — в реальности или за дверью. Это было страшно. Чувство безопасности в тот миг совершенно испарилось.

На следующее утро Линь Цюши спустился на первый этаж с чёрными кругами под глазами.

Чэн Цяньли только выгулял Тоста, и пёс уже носился по квартире за Каштаном, виляя пушистой попой. Увидев явно невыспавшегося Линь Цюши, Чэн Цяньли удивился:

— Что с тобой? Ты как будто не проснулся ещё.

Линь Цюши широко зевнул и сказал:

— Ничего, вчера лёг очень поздно.

— А, ну пойдём завтракать. Брат только что приготовил.

Чэн Исе сварил кашу и пожарил несколько блюд, и сам сейчас тоже сидел за столом и неторопливо завтракал. Линь Цюши пожелал ему доброго утра, взял чашку и принялся за еду.

Постепенно на завтрак спустились все остальные обитатели коттеджа. Линь Цюши увидел Чэнь Фэя, затем и Цинь Будая.

От последнего уже не веяло вчерашней угрозой. В чистой одежде, с улыбкой на лице, он подошёл к Линь Цюши.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — ответил Линь Цюши.

— Прости, что вчера напугал тебя, — сказал Цинь Будай. — Я только выбрался из двери, не сразу пришёл в норму. — Уголки его глаз изогнулись, выражение лица стало доброжелательным. — Правда, мне очень жаль.

— Ничего, — ответил Линь Цюши. — Ты… как, уже в порядке?

Цинь Будай кивнул, уверяя, что с ним всё хорошо.

Чэнь Фэй сел рядом, наблюдая за их разговором и незаметно оценивая состояние Цинь Будая. Он, очевидно, пока не до конца верил в его слова.

Жуань Наньчжу тоже вскоре появился внизу. Сохраняя привычно равнодушный вид, он наскоро поел и собрался поехать по делам, но Чэнь Фэй подозвал его.

— Жуань-гэ, — сказал Чэнь Фэй. — Мне надо тебе кое-что сказать.

Жуань Наньчжу кивнул ему, и они отошли в сторону.