Том 1 Глава 128 Время
Обсидиан, который также называют «слёзы апачей», по легенде появился, когда слёзы по погибшим родным превратились в чёрные камни. И своему владельцу камень приносит вечное счастье, ведь ему больше не придётся плакать.
Линь Цюши узнал о значении названия их организации далеко не сразу, но когда это случилось, он спросил Жуань Наньчжу, кто придумал такое название.
Тот ответил, что это был его старший товарищ.
Тогда в Обсидиане состояли совсем другие люди, но с течением времени всё изменилось, неизменным осталось только это имя.
Когда Жуань Наньчжу почувствовал, что Линь Цюши не в порядке, он взял долгий отпуск и привёз того на тропический остров.
На островах стоял умеренный и влажный климат, вода имела красивый лазурный цвет, на пляже из белого песка возвышались кокосовые пальмы, а иногда попадались милые крабы-отшельники, спешащие куда-то. Мелкий песок немного обжигал, если ступать по нему голыми ногами, и, мягко щекоча, струился сквозь пальцы.
Жуань Наньчжу, закатав штаны по колено, стоял в воде и что-то искал, а Линь Цюши сидел неподалёку под пляжным зонтом и наблюдал за Жуань Наньчжу, который вскоре вернулся к нему.
На маленьком острове почти не было людей, поэтому царило удивительное спокойствие. За тот месяц с небольшим, что они уже провели здесь, белая кожа Жуань Наньчжу заметно загорела, впрочем, с шоколадным цветом кожи он стал выглядеть ещё более аппетитно. Сейчас он быстрым движением стянул с себя промокшую футболку, обнажив красивый мускулистый торс цвета пщеницы. На коже остались капли воды, которые стекли по шее и груди, исчезнув в районе узкой талии.
Жуань Наньчжу подошёл к Линь Цюши и что-то протянул ему. Тот принял вещицу, оказавшуюся красивой разноцветной раковиной, и улыбнулся:
— На ней можно сыграть?
— Не знаю, — Жуань Наньчжу сел рядом с Линь Цюши, скрестив ноги, неглядя взял со столика кокос и принялся медленно пить через трубочку.
Линь Цюши тем временем попытался подуть в раковину, но без отсутствия опыта у него, разумеется, ничего не получилось — склонив голову, он слегка удручённо нахмурился.
Тогда Жуань Наньчжу взял раковину у него из рук, внимательно осмотрел и указал на дно, говоря:
— Кажется, вот тут надо сделать отверстие.
— Давай попробуем?
— Позже поищу, чем это можно сделать, — ответил Жуань Наньчжу. — Что хочешь на ужин?
Линь Цюши лениво потянулся.
— Давай я что-нибудь приготовлю. Ты ведь вчера взял в аренду мангал, можем пожарить на нём рыбу.
Жуань Наньчжу согласно хмыкнул, и они улеглись под зонтом, чтобы поспать немного.
Но совсем скоро погода испортилась, небо заволокло тяжёлыми тучами, на горизонте поднялись волны. Жуань Наньчжу проснулся первым, повернулся и посмотрел на всё ещё спящего рядом Линь Цюши, не смог сдержать сердечного порыва и чмокнул того в губы, разбудив со словами:
— Сейчас пойдёт дождь.
Линь Цюши открыл заспанные глаза, но ещё ничего не успел понять, когда Жуань Наньчжу подхватил его на руки и понёс в маленький домик неподалёку.
Затем положил на мягкую кровать и запустил изящные пальцы в его волосы. От удовольствия Линь Цюши какое-то время не различал, где находится — в реальности или в мире грёз, но потом всё же проснулся и произнёс сонным голосом:
— Я видел сон.
— Что за сон?
— Мне снилось, что ты умер. Было очень страшно.
Жуань Наньчжу взял Линь Цюши за руку и, целуя его пальцы, утешил:
— Не бойся, я же здесь.
— Ещё я видел Цяньли, — продолжал Линь Цюши. — Он сидел рядом со мной и спрашивал, не хочу ли я посмотреть фильм, но я смотрел это кино уже много раз. — Он открыл глаза. — Всё было таким реалистичным.
Жуань Наньчжу посмотрел на Линь Цюши, и его сердце легонько кольнуло болью.
Раньше Линь Цюши очень спокойно относился к смерти, но когда не стало Чэн Цяньли, у него как будто случился внезапный эмоциональный взрыв.
Все чувства, которые он подавлял в глубине души, полились наружу, и под их напором Линь Цюши не мог дышать.
Линь Цюши продолжал рассказывать свой причудливый сон, в котором Жуань Наньчжу снялся в фильме Тань Цзаоцзао и стал известной кинозвездой, где Тань Цзаоцзао осталась жива, вышла замуж и родила прекрасную девочку.
Он всё говорил, говорил, пока его голос не затих, как будто Линь Цюши осознал, что всё это — лишь сон, которому не суждено сбыться.
Жуань Наньчжу позвал его по имени и поцеловал, вытаскивая из этого состояния.
— Цюши, я с тобой.
Линь Цюши рассеянно посмотрел на него, широко округлив глаза.
— Наньчжу.
— Я тебя не оставлю, — Когда Жуань Наньчжу увидел, что стало с Чэн Исе после смерти брата, кое-какие решения в его душе сделались ещё твёрже. — Если со мной что-то случится, я не стану настаивать, чтобы ты непременно продолжал жить.
Линь Цюши остолбенел, глядя на Жуань Наньчжу, ведь совершенно не ожидал услышать от него нечто подобное.
— На самом деле это большая удача, — добавил тот. — Не будь дверей, я, возможно, уже умер бы, не вступил бы в Обсидиан, не познакомился бы со всеми вами. Это время украдено, поэтому не стоит жаждать большего, — говоря это, он снова поцеловал Линь Цюши, будто утешая.
Линь Цюши постепенно успокоился. Тем временем снаружи пошёл ливень, шторы на окнах зашелестели от морского ветра.
Сладко зевнув, Линь Цюши сел на кровати, его взгляд уже прояснился.
— Когда же перестанет дождь?
— Думаю, где-то через час, — предположил Жуань Наньчжу. — Не спеши, ведь ещё рано.
Они снова улеглись в кровать, глядя на дождь из окна. На самом деле такое бессмысленное времяпрепровождение и оказалось самым счастливым — не нужно ни думать о дверях, ни беспокоиться о последствиях неудачи. Только быть друг у друга и смотреть друг на друга.
Дождь длился чуть больше часа, потом наконец перестал. Жуань Наньчжу вышел, попросил в ресторане при отеле принадлежности для мангала, затем принялся подготавливать все необходимые ингредиенты.
Он не очень разбирался в кулинарном деле, поэтому долго размышлял, как лучше порезать говядину.
Его задумчивый вид показался Линь Цюши очень смешным, и тот подошёл со словами:
— Разведи огонь, а я порежу мясо и овощи.
— Хорошо, — кивнул Жуань Наньчжу.
На самом деле можно было попросить поваров из отеля для них шашлык, но они решили сделать всё сами.
После пережитых событий всё в реальности, даже самая раздражающая рутина, стало казаться прекрасным.
Линь Цюши порезал принесённое возлюбленным мясо, затем подготовил ещё немного овощей, и двое сели на берегу моря готовить себе ужин на гриле.
Для приготовления на гриле говядина была идеальным выбором, а если немного замариновать её в солёной воде, получится настоящий деликатес. Линь Цюши только успевал прожаривать кусочки, которые, только снятые с гриля, моментально исчезали во рту Жуань Наньчжу. А если прибавить к этому загорелую кожу, то ему и вовсе начало казаться, что он, как работник зоопарка, кормит сидящего в клетке чёрного медведя, от этого Линь Цюши невольно рассмеялся.
Жуань Наньчжу, разумеется, сразу понял, что тот смеётся над ним, проглотил ещё кусочек мяса и спросил:
— Что смешного?
— Тебе не кажется, что я кормлю медведя?
Жуань Наньчжу приподнял бровь.
— Ха-ха-ха, ну такого, которые живут в зоопарке… — успев договорить только до половины, Линь Цюши получил укус в шею от недовольного шоколадного мишки.
Шоколадный мишка оскалился, обнажая белоснежные зубы, и произнёс:
— Рассмеёшься опять, и медведь тебя съест.
Линь Цюши с трудом стёр улыбку с губ, но его плечи всё равно затряслись — очевидно, он не мог контролировать рвущийся наружу безудержный смех.
Тогда Жуань Наньчжу подхватил его на руки и легко закинул на плечо, Линь Цюши при этом показалось, что он, взрослый мужчина, совсем ничего не весит в руках Жуань Наньчжу.
— Стой, стой, огонь! Огонь в мангале…
— Ничего страшного, — бросил Жуань Наньчжу и понёс Линь Цюши в дом.
То, что произошло далее, разумеется, описать нельзя.
Занеженный и заласканный, Линь Цюши немного проголодался, ведь поужинать ему так и не удалось. Вытянув пальцы ног, он потыкал Жуань Наньчжу в спину:
— Я хочу есть.
Тот поднялся, рукой убрал влажные волосы к затылку и вышел посмотреть на их маленький прилавок шашлычника.
— Всё подгорело, — заключил он.