Часть 23. А пламя разгорается

Стоило этим словам сорваться с губ, Сакура тут же поняла, что пути назад нет и не будет. Ах да, она могла бы сгладить ситуацию, перевести все в нелепую шутку. Разразиться в извинениях и оправдать себя тяжелой неделей. Поклясться, что не посмеет больше произносить такие вещи.

Это было бы разумно и правильно. Однако Сакура совсем не чувствовала себя сейчас хоть сколько-нибудь в своем уме.

Она видела мастерски скрытое удивление на лицах Учих, — те прекрасно умели скрывать свои эмоции, но даже в такой ситуации их безупречная маска треснула.

— Прошу прощения? — резко бросил Фугаку-сан голосом, сквозящим неверием и гневом.

Это был ее последний шанс исправиться, притвориться, что те слова были ошибкой. Но пламя в груди разгорелось лишь сильнее.

— Вы меня слышали, — дерзкие слова сами собой разрезали густую тишину. — Думаете, я совсем тупая? Я прекрасно знаю, почему меня определили в команду семь.

Она знает, потому что незнание стоит ей жизни. Потому что, если дилер будет раздавать тебе плохие карты, невольно начнешь за ним следить. Потому что никогда у нее не было возможности не знать.

— То, что я, единственная вышедшая из гражданских в нашей группе, попала в команду, которая никак мне не подходила, не было случайностью. Наверняка начальство вздохнуло с облегчением — не пришлось помещать в команду к Наруто и Саске кланового отпрыска, а всего-то слабенькую гражданскую, — руки дрожали, доселе дремавшие разочарование и ярость вскипали и бурлили с новой силой. Все это так нечестно!

«Очевидно, она просто пушечное мясо».

«Жалкая».

— Если б я хоть на секунду допустила, что прошение на смену команды даст результат, оно бы уже давно лежало на столе Хокаге. Думаете, мне в удовольствие ежедневно контактировать с вашим избалованным сыном? Или, может, оказываться в смертельно опасных ситуациях?

Фугаку-сан и Итачи-кун молча глазели на нее, видимо, потеряв дар речи от гнева, и Сакура надеялась, что они и дальше ничего не скажут. Выражение лица Микото-сан прочитать было невозможно, а Шисуи-кун казался ей будто чем-то довольным. По какой именно причине, ей размышлять совсем не хотелось.

— Наруто и Саске считаются в миллион раз ценнее для Деревни. Никто не собирается улучшать условия для генинов гражданского происхождения. Если б было иначе, меня б изначально не поместили в седьмую команду.

Слова, все не переставая, вырывались наружу, эмоции, до сего дня сдерживаемые, хлынули безудержным потоком.

— Вы можете оставить свое напускное беспокойство при себе, потому что мы оба знаем настоящую причину, по которой вы хотите, чтоб я ушла из этой команды, и ничего общего с моим здоровьем она не имеет.

Фугаку-сан наконец оправился от шока и сощурил свои темные глаза.

— Я нахожу твой тон неуважительным…

— Аналогично! — лицо Сакуры пылало от гнева, грудь часто и тяжело вздымалась. — Я тоже нахожу ваш тон, ваши слова и намеки оскорбительными. Я рождена вне клана, я не Учиха, и там, где я выросла, принято уважение заслуживать, так что, видать, вам не повезло.

Сакура резво поднялась, ее тело не слушалось, и оттого она выглядела неловко. Тем не менее, тон оставался холодным как лед.

— Благодарю за ужин.

Шисуи тщательно сдерживал себя до того момента, как входная дверь захлопнулась, и, стоило Сакуре исчезнуть, разразился диким смехом, несмотря на осуждающий взгляд Фугаку.

— Когда шел сюда, я и представить не мог, что главу моего клана уделает какой-то генин, но она превзошла все мои ожидания!

Итачи выдохнул.

— Шисуи…

— Что? Не похоже, что она не права. Вряд ли озвученные тобой опасения можно было сформулировать более грубо, чем это сделал ты, дорогой дядя.

Учихи были мастерами ненамеренно вести себя как придурки, и Фугаку исключением не был.

— Достаточно, — Микото не повысила голос, но сказано было таким тоном, что никто не посмел ей перечить. — Это всего лишь небольшое недоразумение, и пока мы не поднимаем при ком-либо эту тему, все будет в порядке. — она сделала большой глоток своего напитка. — И, конечно же, мы не будем ее наказывать.

Шисуи спрятал ухмылку за поднесенной ко рту чашкой, спешно обдумывая недавние события. Произошедшее можно было списать на неумеющего сдерживать свои эмоции генина, но что-то подсказывало, что не все так однозначно. «Я прекрасно знаю, почему меня определили в команду семь». Наверняка она часто об этом размышляла. Это не был внезапный бесконтрольный взрыв — девочка неделями копила в себе разрушительные, ядовитые мысли и догадки.