Глава 36. Нерегулярность.

– Ясненько. Значит, снова не смог сесть на поезд, – подытожил доктор Уодзуми.

Вчера по пути в школу мы с Норой так и не смогли сесть на электричку.

Вернее, я не смог.

– Попытался войти, но ноги как будто отказали…

Пока я шёл к станции, я ничего особенного не думал об этом поезде. Но как только поезд прибыл к платформе, я словно остолбенел. В голове всплыло то ярко-красное свечение, которое я видел в день аварии, когда погибли люди, и я не смог ничего с этим поделать. Когда дверь вагона открылась, мои ноги не смогли переступить даже жёлтую пунктирную линию на краю платформы. В итоге пришлось ехать в школу на такси. Когда мы выбрались из машины, все взгляды мгновенно обратились на нас. Случайно оказавшийся там Ао подшутил над нами, за что сразу же получил от Хачи. А тут ещё и Мике на них набросился, и все они повалились. А потом стали гоняться друг за другом…

– Ну что ж, спешить нам некуда, правда?.. Электрички и сегодня и завтра, каждый день до ночи ходят, – успокоил меня доктор.

– Но ведь я раньше мог ездить! Теперь, когда я не могу делать то, что мог делать раньше, я думаю: а что, если так же, как сегодня, и завтра не смогу тоже?..

Доктор Уодзуми, опустив голову, прикусил губу и отложил в сторону планшет, на котором писал.

– Ты что, старичок, что ли? Будешь беспокоиться об этом, когда тебе стукнет пятьдесят. Ты, с какой стороны ни глянь – ещё младенчик. Сегодня не можешь что-то делать, а завтра вдруг раз! – и уже можешь. Но важнее другое…

– Что?

– Ты недавно говорил, что бегал, что есть мочи.

Неделей раньше я догонял Какеру. Бежать само по себе было восхитительно. Кроме того, после бега не было никакой ни одышки, ни слабости.

– Странно, – произнёс доктор и, скрестив руки на груди, нахмурился.

Когда он сделал серьёзное лицо, я сжал ладонями коленки.

– Конечно, операция прошла успешно, и восстановление идёт хорошо. Но ведь ещё и двух месяцев не прошло. Сердце донора пока вроде не должно прочно укорениться в твоём теле. Если в таком состоянии бегать, обморок – обычное дело.

– Но я правда мог бегать! У меня даже пульс не участился.