Глава 148

Когда я перестал кувыркаться, я развернулся и заскользил по земле, взметнув огромное количество песка. Я видел, как «Калибурн» мчится прочь, замедляясь из-за того, что я больше не нажимал на педаль. Но его инерции было достаточно, чтобы продолжать движение еще какое-то время. Над собой я видел оранжевые очертания, один миниатюрный, другой тощий, но что по-настоящему привлекло мое внимание и не отпускало, так это звук выстрела. Дерьмо. Я проигнорировал протесты своего тела, вскочил на ноги и бросился бежать.

Подниматься по лестнице было бы слишком долго. Каждая секунда была на счету, сейчас как никогда, поэтому, вместо того чтобы бежать по ступенькам, я прыгнул и дотянулся до перил на втором этаже. Ухватившись за них, я подтянулся, прижался к окну и напряг ноги…

Я ворвался в комнату с горящими глазами и пистолетом наготове, а осколки стекла летели за мной по пятам. Головы оперативников «Милитеха» резко повернулись ко мне, и ближайший из них быстро навел на меня свой дробовик, но прежде чем он успел выстрелить, я ударил ногой вверх, направив дуло оружия в потолок, куда оно выстрелило, не причинив вреда. Затем я развернулся на каблуках и снес мужчине голову с плеч ударом ноги, который также выбил дверь позади него. Другой был продырявлен градом пуль других наемников, находившихся в комнате, поскольку момент отвлечения дорого обошелся ему. Выстрелов было слишком много, чтобы его боевые импланты могли предсказать и дать ему уклониться.

[Получено 1500 опыта]

Я развернулся и увидел Фарадея, который с трудом поднимался на ноги. Сейчас он был у стены. Его глаза были расширены от недоверия, когда он проследил за траекторией моего полета, чтобы наконец остановить взгляд на мне. Его рот был открыт в бессловесном крике, который, казалось, продолжался и продолжался, когда я поднял револьвер и, прежде чем кто-либо успел остановить меня, разрядил патронник в пространство между его четырьмя глазами.

[Получено 100 опыта]

Прогремели шесть выстрелов подряд, и череп Фарадея распластался по стене. Казалось, что его телу потребовалась целая вечность, чтобы упасть на пол. Его взгляд стал стеклянным и отсутствующим. Некоторое время я держал револьвер наготове, прежде чем опустить его, чтобы позволить расслабиться остальным. Все в комнате направили на меня свое оружие, но никто из них не выстрелил, поскольку, казалось, они узнали меня. После первоначального шока от насилия в комнате воцарилось странное спокойствие. Люди вокруг меня тяжело дышали, приходя в себя, пока я пытался повернуться и посмотреть на них.