Глава 83

— Ну… — с грустью и воспоминаниями в голосе начал Пилар, — я же говорил про конченых предков, да? Так вот, они были теми ещё мразями, и в лучшие дни просто не замечали нас с Беккой, а в худшие — поливали помоями за то, что мы вообще существуем… — Он передразнил: — «Бездельники!», «Избалованные засранцы!», «Бесполезный мусор!» — и это лишь немногие из милых прозвищ, которыми нас папаша наградил… — Голос его стал тише. — Ма, с другой стороны, любила нас, но этот ненавистный ублюдок сломал её, и однажды, вернувшись из «корпо-школы», я увидел, как она болтается посреди спальни — бедняжка больше не могла терпеть этого урода…

В обеих машинах повисла ошеломлённая тишина, прежде чем Мэйн ответил по связи…

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такую жесть, чумба… — с сочувствием и заботой ответил Мэйн. — Что ни день, то трагедия, да?

Пилар издал печальный смешок…

— Хех… — невесело усмехнулся Пилар. — Надо же. — И, с издевкой в голосе, спросил: — А знаете, откуда у меня этот моновизор, от которого все цыпочки без ума?

Адвент решил подыграть, чувствуя, как в технике нарастает разочарование и гнев…

— Не думаю, юный Пилар, — ответил он, склонив голову.

Техник глубоко вздохнул, прежде чем поведать о своём прошлом…

— Ну, когда ма «ушла», бедному дражайшему папаше стало не на ком срываться, и он переключил своё внимание на нас… Чёрт… Этот больной ублюдок даже лишил собственную дочь грёбаной невинности…

— СТОЯТЬ! ОН…?! — в шоке прорычал Мэйн.

— Ага! — мрачно подтвердил Пилар. — Я узнал, когда она однажды в слезах вбежала в мою комнату… на ней была лишь одна огромная рубашка, которая едва её прикрывала, а по ногам стекала и кровь, и… прочая дрянь… В тот день я сказал себе, что с меня хватит! Это стоило мне левого глаза, но я бы и оба отдал, если бы пришлось!

Техник почувствовал, как на его правое плечо мягко легла роботизированная рука. Это был Адвент, который наклонился вперёд и пристально «смотрел» на него…

— И это доказывает, что ты куда лучше, чем тот, кем пытаешься казаться, юный Пилар, — произнёс Адвент с состраданием и пониманием. — Ведь что может быть выше брата, защищающего свою сестру любым доступным способом?

— Спасибо, А… — тяжело вздохнул Пилар. — Но меня вечно бесит, что я не смог спасти её до того, как этот грязный корпо-ублюдок вообще до неё дотронулся…

Тут Мэйн нарушил молчание…

— Пилар? — спросил он, и в его голосе слышалось сдерживаемое рычание.

— Да, Мэйн?