Глава 79

Температура опускалась все ниже. Небо было мрачным и тяжелым, снежинки мягко опускались вниз.

Линь Циньянь наклонился к Сюй Сюй, на его губах застыла странная нежная улыбка. Он протянул руку и смахнул снег с головы девушки, приподнял ее подбородок.

— Откройте рот, маленькая леди.

Сюй сцепила зубы, и ее глаза наполнились слезами. Мысли о Цзи Бае и ее ребенке наполняли сердце полицейской невыразимой болью.

Такая бесшумная и бесполезная попытка сопротивления заставила маньяка расхохотаться. Он как раз собирался вылить содержимое бутылки ей в горло, когда за спиной раздался насмешливый голос Яо Мэнг.

— Хах… а говорил, что хочешь ребенка, что тебе нравятся дети. Психопат он и есть психопат, способен даже беременную женщину лишить жизни. Я рада, что не забеременела от тебя. Если бы это случилось, ты бы и нашего ребенка отравил, — к концу этой пламенной речи в голосе девушки появились гнев и обида.

Линь Циньянь отложил бутылочку и обернулся к своей невесте.

— С чего бы это должно быть похожим? – тихим и холодным голосом поинтересовался он. – Если бы у нас был малыш, разве все сложилось бы подобным образом?

В агонии, Мэнг глубоко вздохнула и посмотрела прямо в его глаза:

— Тогда отпусти ее. Прошу, отпусти ее! У нас нет детей. Но представь, что ты освободил нашего ребенка.

Линь Циньянь опустил голову, и некоторое время не двигался. Он выглядел так, словно испытывал острую боль.

Яо Мэнг и Сюй Сюй смотрели на него. Все, что им сейчас оставалось, лишь беззвучно плакать, надеясь, что хотя бы эти слова дойдут до сердца мужчины. Даже природа вокруг, казалось, замерла в напряженном ожидании.

Наконец, Линь Циньянь поднял голову. В его глазах застыли слезы, но выражение лица было спокойным.

— Раз тебе так нравится этот ребенок… я убью ее, а малыш умрет вместе с нами.

***

Цзи Бай и Да Ху взбирались вверх, следуя знакомым ориентирам.

Между деревьями постоянно попадался колючий подлесок, но полицейские не обращали на него внимание. На заснеженной земле оставались их торопливые следы.

Лес был тих и спокоен. Когда ветер вздымал вверх поземку, сложно было понять, где ты находишься и в нужном ли направлении движешься, однако они не имели права сдаваться или опускать руки.

На особенно крутой тропинке, поднимающейся по голой скале, у Да Ху зазвонил телефон. Перебросившись со звонившим парой слов, полицейский сообщил суперинтенданту:

— Шеф, подкрепление близко. Вертолеты уже приближаются к границе региона!

Цзи Бай кивнул.

Да Ху глубоко вздохнул. Его давно мучил один вопрос:

— Почему это должно быть именно это место?

Капитан поднял голову. Он мог видеть только небо, наполненное кружащимися снежинками. Горы и лес возвышались над ними, как злобные духи.

— Совершенство,- мягко произнес мужчина.

Как уже упоминала Сюй Сюй, Линь Циньянь вложил много стараний и эмоций в своих первых двух жертв. Третий случай разительно отличался, поскольку выбранная жертва была обычной, и Тань Лян действовал очень грубо и небрежно. Как мог Линь Циньянь спокойно терпеть полное несоответствие между этими убийствами?

У каждого психопата есть свои склонности и предубеждения. Циньянь был близок к смерти, и он наверняка захотел бы исправить эту досадную ошибку.

***

Ночное небо было мрачным и черным, с него беззвучно падал снег. Сюй Сюй была покрыта снежинками, напоминая белую скульптуру. Девушка сидела неподвижно, и молча наблюдала за тем, как Линь Циньянь неумолимо приближается к ней.

Позади, скрытая за массивным мужским силуэтом, в отчаянии и боли рыдала Яо Мэнг:

— Сюй Сюй… Прости! Прости…

Выражение лица Линь Циньяня было нежным и спокойным. Он снова поднес к ее губам препарат.

Сюй улыбнулась и мягко произнесла:

— Подожди, Циньянь. Моя смерть от цианида калия будет безболезненной, но ребенок испытает невероятную боль. Знаешь ли ты, какие симптомы возникают у плода, когда его мать отравлена? Можешь спросить у Яо Мэнг, нам это рассказывали в полицейской академии. В криминалистической литературе четко записаны все эффекты, в том числе, и похожих случаев. Уверен, что ты и вправду этого хочешь?

Мужчина взглянул на нее, а затем спокойно повернул голову к Мэнг.

— Это так?

На самом деле в полицейской академии такие особые ситуации не рассматривались, возможно даже они и не сталкивались с подобными случаями. Но, не смотря на это, Яо Мэнг быстро поняла, чего от нее хочет бывшая коллега.

— А тебе не все равно? – с изменившимся выражением лица и саркастической улыбкой отозвалась Мэнг. – Ты что, правда беспокоишься о боли, которую может испытать этот ребенок? Тогда позволь просветить тебя. Разница с тем, что испытывает взрослый организм, будет огромной. Токсин медленно диффундирует в амниотической жидкости, и ребенок ощутит, словно его горло пережимается. Спазм, рвота, резкая боль, нарушение кровообращения, затем сбой всех органов, и, наконец, невероятно мучительная, медленная смерть — вот что его ждет.

Линь Циньянь молча смотрел на свою невесту. Несколько секунд спустя он повернулся к Сюй Сюй со смехом в глазах.

— Ну и чего ты хотела этим добиться? Зачем вовлекла Мэнг? Время тянешь? Сюй Сюй, ты меня огорчаешь, это действительно не хорошо.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

— Ты должна понимать, что даже если я не убью тебя прямо сейчас, то отпустить все равно не смогу. Этот лес огромен, мы глубоко в горах, и сейчас чудовищно холодно. Когда тебя найдет полиция, ты или замерзнешь до смерти, или умрешь от голода. И этот процесс определенно будет куда более долгим и болезненным. Однако что нам теперь делать? Похоже, что варианты иссякли. Хочешь придумать для себя иной ужасный способ умереть?

Сюй Сюй уныло покачала головой:

— Нет, не этого я хочу. Я знаю, что смерти не избежать, и нет никакого смысла откладывать. Цианид калия даст мне легкую смерть, но ребенок будет страдать. Как мать, я предпочту мучительные страдания, если при этом мое дитя будет умирать легко и без боли. Мое истощение или переохлаждение просто заставит его медленно погрузиться в глубокий сон, из которого он не вернется. Ему не придется испытывать боли – для меня этого будет достаточно. Сможешь это понять?

Линь Циньянь задумался, затем отложил бутылочку с цианидом.