Глава 86: Росомаха

Очнувшись, Росомаха в панике вскочил с дивана и огляделся. Вокруг кипела жизнь — переполненное кафе, где люди играли, общались, ели.

Внезапно он схватился за голову — в сознание хлынули забытые, заблокированные воспоминания. Перед глазами замелькали сцены: как Чарльз использовал его для устранения политиков, враждебных к мутантам. Как заставлял убивать детей-мутантов, слишком опасных для окружающих. Каждую неудобную мысль Чарльз вырывал, блокировал или подменял, чтобы сохранить контроль над своим бессмертным солдатом.

Ярость охватила Росомаху, когда он осознал всё, что Чарльз заставлял его делать или забывать! Но прежде чем он успел выбежать из магазина за ответами, когтистая рука легла ему на плечо.

— Добрый вечер, Логан. Как самочувствие? — спросил Зереф.

— В бешенстве, — процедил Росомаха, вызвав смех Зерефа.

— Да, теперь понимаешь, почему я говорил, что убью Чарльза, если увижу, — Зереф взмахнул рукой, окутанной тёмно-фиолетовой дымкой.

— Как долго? — спросил Логан.

— Как долго что?

— Как давно Чарльз этим занимается? — он обвёл жестом себя и пространство вокруг.

— Использует силы на других? Думаю, с момента их получения. Он мастер манипуляций, вторгающийся в разум каждого встречного. Как, по-твоему, мутанты продержались так долго без преследования целыми правительствами вместо мелких агентств? — Зереф помолчал. — Чарльз контролирует политиков, военных лидеров и всех, кто угрожает его школе. Хотя он, кажется, не переходит черту, пока её не переходят другие.

Росомаха стиснул зубы:

— Что мне делать?! Он единственный, кто сдерживает правительство!

— Делай то, что считаешь правильным. В конце концов, Чарльз умрёт независимо от твоего или моего вмешательства — таков уж мир, и врагов у него немало, — посоветовал Зереф, взмахнув рукой.

— Только помни: если он заметит, что твой разум свободен, наверняка попытается снова тебя подчинить, — добавил Зереф, медленно уходя.

К счастью для Логана, Чарльз сейчас был в коме.

Когда Логан покидал кафе, десятки глаз следили за ним — все они принадлежали одному довольному Зерефу.