Глава 290.

290. Родословная 2

Неважно, насколько выдающейся была эта родословная.

Она могла быть мечтой для прежнего Мафы Мерлина или даже для всей семьи Мерлинов.

Но для Лин Юня это было ограничением. Никакая выдающаяся родословная не могла дать ему то, чего он хотел!

Поэтому, когда кровь черного дракона разрушения влилась в его тело, и дремлющая родословная начала пробуждаться, магические массивы Лин Юня начали бешено вращаться, и, прежде чем дремлющая родословная полностью пробудилась, он притянул кровь черного дракона разрушения к своим магическим массивам.

Лицо Лин Юня стало смертельно бледным.

Неистовая и огненная сила, содержащаяся в крови черного дракона, хлынула, словно магма, в магические массивы и тут же с ужасающей силой атаковала их.

Подобную боль обычные люди не могли бы себе и представить.

Для Лин Юня магические массивы были не просто магическими массивами, они еще и формировали второе сердце мага. Первое сердце снабжало его тело кровью, а второе – маной. Теперь, когда второе сердце соприкоснулось с каплей пылающей драконьей крови, сила, содержащаяся внутри, стала подобна яду для него. Тысячи рун мгновенно разлетелись, когда кровь соприкоснулась с магическими массивами. Лин Юню пришлось потратить много времени и энергии, чтобы объединить эти руны с магическими массивами, и вот теперь это время и энергия обратились в ничто после этого первого столкновения.

И все это произошло за долю секунды.

Лин Юнь понимал, что это критическое время. Если он не сможет подавить драконью кровь, то не только пробудится эта первоклассная родословная, в его теле окончательно рухнут магические массивы.

Лин Юнь сопротивлялся ужасной боли, изо всех сил стараясь сохранить контроль над своими магические массивами и снова слиться с рунами, которые разбросало ранее, но в то же время под ударами крови черного дракона рассеивалось еще больше рун. Лин Юнь продолжал вливать ману, постоянно проделывая одну и ту же задачу, но магические массивы никак полностью не восстанавливались. Лин Юнь знал, что это конфликт родословной и маны. Ассимиляция любой родословной высшего класса имела свою цену.

Медленно ползли секунды…

Бледное лицо Лин Юня покрылось каплями пота.

Он крепко сжал кулаки, его ногти глубоко вонзились в плоть, он применил слишком много силы, кровь медленно стекала по его кулакам и капала на алтарь.

Уильям, глядя на это со стороны, очень переживал.

Впервые он видел своего младшего кузена таким страдающим. В конце концов, после битвы с архимагом он всего-то отряхнул свою мантию и лишь слегка побледнел после того, как провел всех через мертвый мир и сбежал с опустошенного кладбища.

Уильям считал Мафу человеком спокойным и безразличным, заранее все планирующим. Уильям и припомнить не мог, когда его кузен терял самообладание.

А теперь Уильям отчетливо видел, как у его кузена, который никогда не терял контроль над своими эмоциями, перед алтарем проявилось на лице невыносимо болезненное выражение.

«Что мне делать? Что мне делать?..»

Чем больше Уильям наблюдал, тем больше он беспокоился. Он не осмеливался подойти и мог только взволнованно ходить из стороны в сторону.