Глава 106.1. Беспорядочный террор (часть 4)

Он научился видеть зерна…

И когда он увидел зерна, то смог поймать небольшой проблеск мира.

Движения Муюна замедлились, и внутри себя самого он смог увидеть свои «зерна». Это была неописуемая красота.

Они двое были связаны вместе, словно толстыми нитями веревок; один — как человек, а другой — как гоблин с силой Асуры. И в тот момент, когда Муюн увидел их, он смог шагнуть еще дальше и смог научиться влиять на пространство и время.

— Еще один рог вырос…

Изменение формы. Однако рога были не единственным, что изменилось.

— Мир…

Муюн огляделся. Все двигалось в замедленном ритме.

Так обычно видел Король Убийца?

С двумя рогами он остался в мире, который был в четыре раза медленнее обычного. Он был в союзе со способностью Короля Убийцы.

— С моим нынешним телом одна минута — это предел.

Он не мог бесконечно находиться в таком состоянии пространства и времени, и не мог замедлить мир до уровня Короля Убийцы.

Не больше минуты. Это было связано с тем, что его магические способности были сильно истощены.

Поэтому Муюн коснулся другой стороны зерен. Именно его зерен как человека…

Удивительно, но когда он выбрал это — рога втянулись назад. Цвет кожи изменился, и он обрел привычную форму.

Человека…

Он восстановил свою человеческую форму.

С этого момента Муюн мог выбирать свою форму.

— Это потому, что я пробудил зерна формы гоблина-доккаеби? Когда вырастают рога, время и пространство автоматически замедляются.

Он мог свободно менять формы, но проблема заключалась в том, что если ему нужно было принять форму гоблина, его магические силы и его умственная сила истощались мгновенно.

Хотя это не было ясно, ему было необходимо различать формы человека и гоблина.

Итак, если на это не было какой-то особой причины, он решил оставаться в человеческом обличье.

— Моя голова кажется пустой…

Поскольку Муюн изначально был человеком, он не должен был чувствовать неудобство, но по какой-то причине его голова казалась ему немного пустой, когда рога исчезли.

*Аргх!!!*

И когда прошла ровно одна минута, он был вынужден вернуться в свою человеческую форму, поскольку все его внутренние соки были истощены.